Я – робот

Не могли привыкнуть к его новому поведению.

– Мама, папа, – дома Дэн теперь называл родителей Виталика только так, – а что наши законы говорят о наследстве?

– О наследстве? – муж с женой переглянулись. – А почему тебя это интересует? Мы вроде не старые?

– Чисто теоретически! – Дэн с укоризной посмотрел на родителей. Демонстративно осмотрел потолок и, глядя вверх, громко произнёс: – Я в последние дни много изучал этический кодекс. Такая замечательная вещь. Так всё справедливо устроено. – Он перевёл взгляд на Ивана: – А про наследство как-то ничего не нашёл.

– Конечно, Виталик, – Иван тоже взглянул на светильник над столом, почесал щёку. – Наследование у нас тоже весьма справедливое. В духе этического кодекса. Более-менее полно могут наследовать имущество только супруги. Считается, что они ведут общее хозяйство и зарабатывают своё имущество вместе. Дети наследуют только часть имущества, и эта часть зависит от возраста.

– Чем меньше лет, тем больше?

– Верно. Молодец.

– Чтобы дети даже богатых родителей вынуждены были зарабатывать сами?

– Точно. Этика должна соблюдаться всегда, быть универсальной. Каждый зарабатывает сам и получает то, что заслужил.

– Это действительно справедливо, – Дэн стал серьёзен. – А иначе молодёжь могла бы вообще ни о чём не заботиться. Плохо учиться, не приобретать никакой профессии.

– Неужели такое возможно? – спросила Татьяна.

– Увы. Очень даже возможно. И это ужасно. Это приводит к самым печальным последствиям и для этих детей, их родителей, и для всего общества в целом.

– Кстати, интеллектуальная собственность не наследуется вовсе. Никогда, – добавил Иван. – Это изобретения, книги, открытия и тому подобные вещи. Результаты творчества.

– Да, понимаю, – Дэн опять задумался. – Это тоже правильно.

Обед завершился в молчании.

Полторы недели Дэн прожил замечательно. Утром – пляж, вечером: беседы с родителями, компьютер, телевизор. Впрочем, телевизор Дэну быстро надоел – телепередачи не отличались особым разнообразием. Как правило показывали фильмы про удачливых жуликов, или про бандитов, укравших деньги и потом перессорившихся из-за них. Обычно в конце оставался один, который получал всё. Это и был счастливый конец по местным понятиям.