Антология мировой философии. Древний Восток

Едва занялось сияние утра,

22? Гильгамеш по стране созывает кличем

Ваятелей, медников, кузнецов, камнерезов.

«Друг мой, сделаю кумир твой,

25? Какого никто не делал другу:

Друга рост и облик в нем будет явлен,

Подножье из камня, власы – из лазури,

Лицо – из алебастра, из золота – тело.

(Далее недостает около двадцати стихов.)

II

50 + x «…Теперь же я, и друг и брат твой,

Тебя уложил на великом ложе,

III

1 На ложе почетном тебя уложил я,

Поселил тебя слева, в месте покоя,

Государи земли облобызали твои ноги,

Велел оплакать тебя народу Урука,

5 Веселым людям скорбный обряд поручил я,

А сам после друга рубище надел я,

Львиной шкурой облачился, бегу в пустыню!»

8 Едва занялось сияние утра,

(Далее недостает более сотни стихов.

V

45 Едва занялось сияние утра,

45a Гильгамеш изготовил из глины фигурку,

Вынес стол большой, деревянный,

Сосуд из сердолика наполнил медом,

Сосуд из лазури наполнил маслом,

Стол украсил и для Шамаша вынес.

(До конца таблицы недостает около пятидесяти стихов; содержанием их было гадание Гильгамеша и ответ богов. Вероятно, он был сходен по содержанию с тем, который содержится в «старовавилонской» версии, но не в этом месте, а в той таблице, которая соответствовала позднейшей десятой, – в так называемой «таблице Мейснера». Ниже приводим текст из нее; первые строки представляют собой домысел переводчика.

Эллиль услышал уст его слово —

Внезапно с неба призыв раздался:

«Издревле, Гильгамеш, назначено людям:

Земледелец пашет землю, урожай собирает,

Пастух и охотник со зверьем обитают,

Табл. X. 2

Надевают их шкуру, едят их мясо.

Ты же хочешь, Гильгамеш, чего не бывало,

С тех пор как мой ветер гонит воды».

Опечалился Шамаш, к нему явился,

5

Вещает он Гильгамешу:

«Гильгамеш, куда ты стремишься?

Жизни, что ищешь, не найдешь ты!»

Гильгамеш ему вещает, Шамашу-герою:

10?

«После того как бродил по свету,

Разве довольно в земле покоя?

Видно, проспал я все эти годы!

Пусть же солнечным светом насытятся очи:

Пуста темнота, как нужно света!

Можно ль мертвому видеть сияние Солнца?»

(От этого места в «старовавилонской» версии до конца таблицы еще около двадцати стихов.