По ту сторону луны. Рандеву с судьбой

Мне хотелось спросить, а что будет со мной, но вопрос застыл у меня в горле, так и не вырвавшись наружу. Не знаю точно, почему я не задала его вслух, наверное, потому, что на самом деле боялась услышать на него ответ. Зачем он собирается это сделать, если у них с этим так все сложно? Для чего он тогда притащил меня сюда, чтобы геройски умереть?

Он молча двинулся вперед, не обращая внимания на мою растерянность. Я стояла, как вкопанная, не смея пошевелиться, и смотрела, как волк исчезает за деревьями в густом лесу.

«Оставаясь среди леса одна – ты больше рискуешь. Следуй за мной»

Я сделала неуверенный шаг, и направилась вслед за ним. Мы двигались довольно быстрым шагом, несмотря на то, что у Даниеля так и болела его задняя лапа, это было видно по нему, но он стоически пытался это скрыть. Мысли мои роились, не давая сосредоточиться ни на одной из них. В ушах стало шуметь, и уже не различая дороги, шла просто по запаху оборотня, пару раз чуть не наткнувшись на темный ствол дерева.

Перед нами распростерлось небольшое серебристо-голубое озеро, обрамленное высокими стройными елями, слева от них вдалеке виднелась высокая гора, со снежной шапкой, а за этим озером – возвышался величественный замок, с множеством башенок и окон, само здание было окружено изящным кованным черным забором. Просто невероятно увидеть в такой глуши такое произведение архитектуры.

«Это мой дом» – словно прошептал Даниель, оглянувшись на меня.

Мы медленно обошли озеро, направляясь к забору, который был настежь открыт. Нас ждали внутри двора, который прилегал к высокому замку, около десяти волков. Остановившись, и пробежав глазами по ним, увидела уже знакомого черного волка с пятном на лбу, он нервно переваливался с лапы на лапу.

«Долго же тебя не было, мой господин» – в моей голове прозвенел женский голос и рыжая волчица вышла вперед.

«Не вмешивайся, Ханна» – прогремел бас, и путь ей перегородил огромный черный волк с зелеными глазами. На его волчьем лице виднелся длинный шрам, который был от глаза до губы, превращая его рот в постоянную хищную ухмылку.