Судьба и Служба. Тюркские контуры России

Но уточню: это «дальновидное решение» не было какой-то «военной хитростью», коммерческой находкой! Платок на голове – самая естественная, необходимая деталь одеяния, образа русской девочки.

Кроме фокуса с этим «дресс-кодом», начни только подмечать. Пройти хоть по пунктам анкет, начав не со знаменитого «пятого» (национальность), а с… третьего: «Отчество». Вдумайтесь, что означает наше традиционное указание имени отца в паспорте? Западный индивидуализм: важен только ты, Личность. Можешь взять и вписать хоть 3–5—9 своих имен, но Отчества – нет.

И наше, евразийское почитание родителя. Вспомните универсальное обращение: Петрович! Русское «…ич» – эквивалент восточного «ибн, бен».

Услышал тогда на конференции реплики (встречал их и после публикаций):

– Это принижает человеческую индивидуальность! Получается, не так важен ты сам, как: чей ты? Это стреноживает интеллектуальное развитие!

Но… тут на одной стороне с евразийскими сторонниками отчеств окажутся и самые бесспорные чемпионы во всей истории человеческого интеллекта: древние греки! Их основное обращение тоже было не «такой-то», а «сын такого-то».

Всем метаниям Личностей противостоит эта давняя традиция внимания к Роду, Судьбе: помни (не позорь) отца, свой Род.

Противостоит она, традиция, и религиозным новшествам. Что, какой-то «клевый» телепроповедник прилетел, сразу воцарившись на ТВ? Или новая секта десантировалась из-за океана с финансовыми ресурсами, неслыханными для местных? Пусть они и пробились уже в десятки стран и аргументы у них убойные, сродни лучшей рекламе: «90 миллионов купивших ЭТО не могут ошибаться!» Но простое возражение: «а мой отец, мои предки верили в…» – окажется сильнее всех рекламных бюджетов.

Этот кодекс патриархальщины, назови его хоть Адат, хоть «Домострой», в Евразии дополняет религиозные кодексы. Известно: на Кавказе котируется не только шариат, но и Адат (закон предков), причем (интересный этнографический факт): чем выше в горы, тем относительная ценность Адата возрастает. Тем яростнее защита поклонения могилам, десятков других обычаев, запрещаемых ваххабитами, несущими свой якобы «стерильный ислам».