Ты никогда не одинок. Рак может быть увлекательным путешествием

Ничто из того, что наполняло мою жизнь несколько лет, не было ценным для меня! Удивительное разделение: на сознательном уровне мне казалось, что я счастлива, а на подсознательном я была абсолютно несчастна. Страшно, когда происходит расслоение личности на социальное, демонстративное «я» – на меня, живущую с убеждением, что все в жизни хорошо, нет ни слез, ни депрессии. И меня – глубинную, скрытую даже от собственных глаз, которая мучается и сопротивляется, отправляет зашифрованные послания: эта жизнь – не твое, эта дорога в никуда.

Очевидно, моя жизнь могла бы сложиться иначе, если бы на развилках судьбы, в определенные моменты жизни я принимала другие решения. Но часто я чувствую – меня будто ведут, будто указывают путь, на котором я пойму важное, по чуть-чуть с каждым новым поворотом дороги. Я не променяла бы свой опыт на другой, хотя долго не понимала, в чем его смысл. Жила, будто спала. А жизнь катилась быстро и внешне вполне благополучно.

Когда перестаешь бежать от собственных мыслей, когда внимательно всматриваешься в мир, с удивлением обнаруживаешь, что многое знаешь о себе.

5 июня 2003 года, в мой тридцать пятый день рождения, родился Петя – мой младший сын. И я вдруг ясно почувствовала, что никогда не буду старой.

– Я не буду старой, – шепнул внутренний голос задолго до того, когда умерла принцесса Диана, my soul sister, моя родственная душа.

«Принцесса сердец» была мне очень близка по духу. Во время работы над книгой я смотрела передачу о Гарри и Уильяме, ее детях, и видела в них – моих детей. Они даже внешне и по характеру очень похожи: Паша – на Уильяма, Петя – на Гарри. Поэтому сыновья Дианы мне импонируют, я слышу их сердцем.

Вначале я очень спешила

Здоровье дает свободу, о которой мало кто задумывается, пока оно вдруг не исчезнет.

– Перед смертью люди не сожалеют о недостатке секса или о несбывшейся мечте прыгнуть с тарзанки, – написала Бронни Вэр, медсестра паллиативной помощи, которая ухаживала за смертельно больными людьми в последние дни их жизни. – На смертном одре люди – особенно мужчины – чаще всего сожалели, что слишком много времени жизни отдавали работе.