Хижина дяди Тора

– Так тогда девчонка бы с мамой, с этой самой Людкой бы приехала. А тут её папаша привёз, да и то сразу уехал. Может, конечно, с женой вернётся. Машина у него, правда, в самом деле дорогая.

– Неужели про заграницу свою забыли и решили Лену навестить?! Вот у неё радость-то будет.

– А зовут как? Не знаешь?

– Кого?

– Внучку, конечно!

– Ой, Лена ведь говорила… Имя такое необычное, но простое, русское. Нет, не помню. А тебе зачем? – Екатерина Савельевна хитро улыбнулась внуку. – Симпатичная?

– Да откуда ж я знаю? – не смутился Данька.

– Ну, если в маму пошла, должна быть симпатичной, да только…

– Что?

– Людка-то ещё и учёбу свою не закончила, приезжала к матери, уже от нас всех нос воротила. Мы, мол, деревенские да простые колхозники ей учёной да городской неровня. Ну, нам-то всё равно, а Лена переживала – перед соседями-то неудобно. А уж коли Людка богатой стала, думаю, совсем барыней себя чувствует.

– Так мне до Людки той никакого дела…

– А яблоко от яблони недалеко падает.

– Так и обо мне скажешь? Про маму мою я от тебя ни слова хорошего не слышал.

– Так ведь и плохого не слышал. Зачем мне про неё говорить? Ты и сам всё понимаешь. Ты, Даня, в отца пошёл, а Васенька мой замечательный был. Может ты плохо помнишь? Если бы не авария та, и у тебя бы всё по-другому сложилось.

– Ладно, бабушка, давай об этом не будем. Так думаешь, я девчонке этой не пара?

– Думаю, это она тебе не пара.

– Считаешь, перед таким молодцом как я, девчонки устоять могут? – Данька нарочито приосанился.

– Балабол! Ты смотри с этим поаккуратней. А то веселье да развлеченье, а потом будешь пелёнки стирать.

– Ну, – смутился мальчишка, – я же не совсем отмороженный. Представление имею.

– Дело молодое. Тут надо не только представление, тут нужно характер, честь иметь. Ответственность чувствовать. Так легко и девчонке, и себе жизнь испортить. И исправить ничего нельзя будет.

– Ты считаешь, если я без отца с матерью в детском доме живу, так я безответственный подонок что ли? – Данька вспылил.

– Да что ты, Даня! – охнула бабушка. – Ничего такого я не думала. Да только, кроме меня тебе такие слова говорить некому. Ты не обижайся, а прислушайся. Я хоть и прожила всю жизнь в деревне, а повидала в жизни достаточно, знаю, что говорю. О тебе ведь олухе беспокоюсь.

– Ну, ты же знаешь, бабушка, – сразу утих Данька, – у меня голова на плечах имеется.