Письма о кантианской философии. Перевел с немецкого Антонов Валерий

становятся все более шумными и частыми, и от каждого из этих угловатых судилищ получаются решения, направленные против наиболее обоснованных высказываний первых. – Наука, из которой все остальные, относящиеся к области собственно философии, заимствуют свои принципы, эта главная наука, которая с незапамятных времен составляла наиболее своеобразное и наиболее подходящее дело разума и обращением с которой Лейбниц, Вольф и Баумгартен оказали столько услуг самым благородным достижениям нашего века, одним словом, метафизика, пренебрегается таким образом, который составляет странный контраст с претензиями нашего века на почетное звание философского.

Как незначительное ветхое укрепление, она брошена на произвол врагов религии и морали, против которых она еще недавно служила самой надежной защитой. В настоящее время горячие энтузиасты и хладнокровные софисты, как никогда, заняты тем, чтобы на руинах этой науки заново поддерживать старые системы суеверия и неверия.

Партии натуралистов и натурфилософов становятся все более и более распространенными; и поскольку они учатся все более и более искусно использовать оружие, которым они боролись раньше и которое теперь, похоже, осталось за ними, они должны, скорее, не изнурять друг друга, а приобретать все новые силы в своей борьбе, расходовать силы человеческого разума бесполезными ссорами в ученом мире и увековечивать старое противоречие между словом и делом в морали.

Надежды благонамеренных людей на то, что этот злополучный спор разрешится при посредничестве разума, исчезают точно в такой же степени, в какой этот самый разум во многих других предметах человеческого знания, демонстрируют самые возмутительные образцы его эффективности и силы.

Ее, которую никогда не призывали в качестве арбитра по самым незначительным пустякам, обвиняют все громче в нарушении мира в самом важном деле человечества; и в то время как ее притворство…

О победе над старыми предрассудками с криками триумфа заявляют безбородые мальчишки: встают мужчины и в присутствии публики обвиняют их в государственной измене человечеству, доказывают, что они демонстрируют противоположное тому, что открывает Бог, и оттачивают, сами того не зная и не желая, изношенное оружие венной веры и неверия.