Слишком много колдунов

– Мадемуазель, – сказала старуха резко.

– Мадемуазель, – поправился Питер. – У нас к вам одно дело.

– И один вопрос, – добавил Аслан.

– Так, – сказала старуха.

– Вы знаете, как открывается саркофаг? – прямо спросил Питер.

Вдова Легри смотрела на него несколько секунд.

– Может, и знаю, – ответила она наконец. – И что?

– Не откажите нам помочь в этом, – как мог галантно произнёс учёный.

– Поглядим, – ответила та. – А дело какое?

– У меня есть ордер на обыск вашего дома, – сказал Аслан казённым тоном.

– Это с чего это вдруг? – спокойно спросила старуха.

– Есть основания полагать, что у вас скрывается Геркулес Мюко, дезертировавший из службы королевской эвакуации, что повлекло…

– Ничего оно не повлекло, – отрезала старуха. – Нету здесь вашего… Геркулеса.

Аслан молча показал ей ордер.

– Вы поймите, мадемуазель Легри, – сказал Питер. – Обыск всё равно состоится. Не сегодня, так потом. Верно ведь, лейтенант?

Аслан кивнул, не отводя взгляда с лица старухи.

– Саркофаг я открыть не смогу, – резко сказала она. – Но увидеть, кто там, вы увидите.

– Отлично, – быстро, чтобы Аслан не успел ничего сказать, произнёс Питер. – Мы согласны.

Аслан задумчиво посмотрел на своего друга, но ничего не сказал, а просто спрятал бумагу с ордером в карман. Старуха вышла и заперла за собой дверь; окинула взглядом свой дом. Окна были плотно занавешены.

– Ведите к вашему… гробу хрустальному.

Через минуту подошли к площади.

– Сдал, трепло, – сказала старуха Легри Клоду, проходя мимо. Тот отвернулся, не произнеся ни слова.

Подошла к саркофагу.

– Видишь? – старуха указала на углубления в форме ладони. Питер кивнул. Площадь притихла. – Жан-то мой думал, что надо кровь туда. Двинутый он был, как и папаша его. Это ж надо, сыну кошку завещать.

– А что туда надо? – неожиданно ревниво спросил Клод издалека.

– Древние, они же не дураки были, – сказала старуха. – Саркофаг, он для того, чтоб кто там лежит, сохранился в целости и сохранности. Вот и весь смысл.

– И что? Дальше-то что? – спросил Аслан после молчания.

– Э, да вы мозгами не дальше моего муженька ушли. Саркофаг – умный. Он не откроется, если, – старуха начала загибать пальцы, – будет сильно жарко, или там огонь, или сильно холодно, мороз зимой.