Владислав Крапивин: субъективный взгляд

Несоответствие масштабов – цивилизация и мячик – идет от жизненного наблюдения: порой мощные социальные устои бессильны перед человеческим чувством.

Крапивин – максималист?

Вероятно.

Этот максимализм проявляется в жажде абсолюта, абсолютной справедливости.

А в реальную жизнь абсолют даже с трудом не вписывается…

Но вне деятельности, направленной на осуществление идеала, трудно представить человека.

Другим – все равно.

Герою Крапивина – не все равно.

И положительные его качества часто доводятся до абсолюта.

До абсолюта – в данной ситуации.

Какой повод доброжелателям поговорить о стерильности таких героев!

Главное проявление абсолюта в произведениях Крапивина – в движении, в развитии.

Застывшие формы – пародия на абсолют – несут зло, а потому уничтожаются главным героем.

Потребность автора в развитии приводит его к фантастическим произведениям, где возможна не только смена действия, но и увеличение степени опасности для жизни героя, изменение смысла его существования.

Потребностью в абсолюте диктуется форма произведения.

Поэтому так органично чувствуют себя в Мире Владислава Крапивина сказка и фантастика.

Ведь для создания условий максимального проявления конфликта (должного и сущего) необходима деформация действительности («Голубятня на желтой поляне»).

Движущая сила крапивинских героев – чувство собственного достоинства.

Оно ведет к стремлению утвердиться, самореализоваться.

Отсюда конфликтные ситуации.

И потребность героя идти на конфликты – это потребность сломать лестницу капитуляций, по которой с возрастом спускается почти каждый.

Это бунт против несправедливости.

Бунт, созидающий душу.

Кирилл Векшин («Колыбельная для брата») ужаснулся при мысли о том, что каждый ребенок, вырастая, может стать преступником.

И Митька Маус.

И Антошка.

Кириллу страшно: он не знает причин этого.

И задается вопросом: почему некоторые становятся гадами?

Может быть, потому, что сначала боятся других гадов?

Обстоятельства усложняются.

Усложняется герой.

И «детские вопросы» приближаются по значимости к «проклятым вопросам» всей мировой литературы.

Есть у героев Крапивина еще один принцип, характерный для творческой личности.

Это – умение видеть, что все могут быть неправы, и научиться жить ради истины, а не для окружающих, если они дискредитировали себя, предали истину.

Разговор об этом не прост.

Путь скользок.