Собрание сочинений в четырех томах. Том 4

) – как и все они – за последние годы знала о нем куда больше и видела больше, чем я, жившая далеко и отчужденно … И как вся прислуга до последних дней своих она будет убеждена, что не было на свете человека лучше, чем мой отец. И не переубедить их всех никогда и ничем».

«В день его смерти никто из прислуги «ни перед кем не демонстрировал ни своей скорби, ни своей верности. Все знали друг друга много лет. Все знали и меня, и то, что я была плохой дочерью, и то, что отец мой был плохим отцом, и то, что отец все-таки любил меня, а я любила его.

Никто здесь не считал его ни богом, ни сверхчеловеком, ни гением, – его любили и уважали за самые обыкновенные человеческие качества, о которых прислуга всегда судит безошибочно»[29 - Аллилуева С. Двадцать писем другу. – М.: «Известия», 1990. – С. 13, 15.].

Сын Василий Сталин, генерал-лейтенант авиации, писал об отце: «Уважение, любовь, почтение, восхищение – вот, что есть мое отношение к отцу»[30 - Сталин В.И. «От отца не отрекаюсь». Запрещенные мемуары сына Вождя.

Внук Евгений Джугашвили считал: «Спор о Сталине это, прежде всего, спор о ценностях, то есть спор о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо» … Сталин хотел, чтобы люди ставили общественное благо превыше личного и государство он строил так, чтобы оно служило всему обществу. Вот это и есть «хорошо» по Сталину»[31 - Джугашвили Е.Я. Мой дед Иосиф Сталин. «Он – святой!» – М.: Яуза-пресс, 2915.. – С. 76.].

Есть много примеров того, как Сталин спасал от нападок недобросовестных критиков, от тюрьмы, нередко от неминуемой смерти того или иного поэта, прозаика, музыканта, режиссера, ученого.

Среди людей, на которых Сталин произвел исключительно благоприятное впечатление, были очень известные: видный журналист Юджин Лайенз, Розита Форбс и леди Астор, писатели Эмиль Людвиг, Герберт Уэллс, Анри Барбюс, Лион Фейхтвангер, Чарльз Сноу, Ромен Роллан, Мартин Нексе, Бернард Шоу.

Вот, слова американца Генри Форда, произнесенные им с трибуны конгресса США в 1930 году: «Коммунистические вожди взялись за осуществление плана, который по своему объему и значению превосходит всё, что знала история в области великих и смелых предприятий. Проекты Петра Великого по сравнению с планами Сталина никнут в своей незначительности»[32 - Форд Г.