Тихушник

Прочитаю вам несколько строк из материала, которые войдут в «обвинительное заключение» Гусинского и его подельника – некого гражданина Стеклова, который во всех его материалах проходит очевидцем. Видимо, такая его судьба – быть на всех происшествиях в первых рядах.

Опера притихли и ждали развязки – что же именно прокурор предпримет в отношении Гусинского. Я слушал и не понимал, почему он всё время упоминает погоду? Синоптиков приплёл, ветры, ураганы, ветряные мельницы… Крышу, что ли, снесло на прокурорской работе…

– Детская коляска, – продолжил прокурор, – оставленная без присмотра потерпевшей Степановой Светланой Сергеевной около магазина «Звёздный», была подхвачена ветром и покатилась по улице в сторону реки Уй, где, сорвавшись с крутого обрыва, упала в воду.

Река, имея большое течение, подхватила и понесла по своему руслу коляску, в дальнейшем скрывшуюся за горизонтом. Свидетелем этому был гражданин Стеклов Иван Петрович, который, гуляя по улице, увидел унесённую ветром коляску, попытался её догнать, но не смог. Пропустим ещё несколько строк его сочинительства – и вот результат по материалу. Хотя имеется основания, но в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления.

Опера, еле сдерживая свои эмоции, слушали прокурора. По их выражению лица было заметно: ещё чуть-чуть, и они попадают со смеху. Всем было понятно, что Гусинский вынес решение об отказе в возбуждении уголовного дела по краже коляске незаконно, написав его «от фонаря» – так обычно делал каждый опер, разве что без сводки погоды.

Прокурор сделал паузу, снова обведя своим «гиммлеровским» взглядом всех присутствующих на этом «Нюрнбергском процессе».

– А вот его следующий материал… Можно фильм по нему снимать, если отправить режиссёру, будет бестселлером! – продолжил прокурор. – Оказывается, и тут ветер виноват, – в краже джинсов с бельевой верёвки на балконе у потерпевшей Косулиной. Это надо же такое сочинить! Сколько труда пришлось затратить, писатели бы позавидовали твоему таланту, «обвиняемый» Гусинский!

«Да, прокурор серьёзный», – подумал я.

 – «Многое я ещё не знаю, в оперской работе нужно будет учиться и учиться, как говорил вождь пролетариата, чтобы не быть на месте „обвиняемого“».

– «Я, Стеклов Иван Петрович, прогуливаясь по улице Советской, остановился около дома №46. Меня заинтересовала дружная работа работников ЖЭКа по засыпке траншеи экскаваторщиком. Внезапно подул сильный ветер.