Последний лопатинец

Чать, помните, по осени у нас тут чуть все провода с опор не поснимали. Хорошо, мы с Натолькой их шуганули, чуть до смертоубийства не дошло. Ладно, если бы просто провода сняли, а если б кого током убило, или, не дай Бог, закоротило где – сгорела бы вся деревня. Или дикари на отдых приезжают, водку пьют, разгульствуют, хулиганят, дерутся, разводят костры, где ни попадя. Беда, – подытожил Тихон.

– Это правильно, – вздохнул председатель. – Распустила власть народ, анархия – делай, кто что хочешь. А теперь попробуй его взнуздать-то.

Это непросто, люди волю почуяли, как конь застоялый.

– Алексей, – перебил председателя Тихон. – Ты, чать, не на беседу в такую даль приехал, а? Чую я, что ты в душе чего-то держишь. Вываливай, чего уж там.

Председатель коротко хихикнул:

– Не проведёшь вас, дядя Тихон. Ладно, напрямки, так напрямки. – Помолчал. – Переезжали бы вы с тётей Натальей к нам, на центральную усадьбу, а.

– Опять ты о том же, Алексей! – взбрыкнул Тихон. – Сколько уж об этом говорено.

Да куда ж мы стронемся, вросли мы уж в этих Лопатах. Что, или с корнем нас готовы выдрать. Дожить-то дайте, а там делайте, что хотите. Да и кому мы там нужны, на усадьбе-то. Нет-нет, и не уговаривай.

– А здесь вы что, живёте, что ли? Бирюки и есть бирюки. Там хоть народ, знакомых много, поговорить есть с кем.

– Откуда они, знакомые-то. Ровесники все, почитай, ушли уже с этого света. А молодых-то мы и вовсе никого не узнаем, пройдёшь мимо – и не поздоровкаешься.

Что ж нам теперь, старикам, по людям мыкаться? А дом куда денем? Нет уж, уволь, Алексей Германыч.

В этот момент из дома вышла Наталья, подошла, поздоровалась:

– С добрым утречком тебя, Алёша. О чём сорочим, аль светопреставление?

– Здравствуйте, Наталья Григорьевна. Как ваше здоровье?

– А что здоровье, – ответила Наталья, присаживаясь на лавку. – Как в том анекдоте – копим про запас.

– Всё шутите, тётя Наташа.

– А что же ещё делать-то, если это самое здоровье из копилки никак не вытащишь.

Так с чем к нам приехал в такую рань?

Председатель помялся, сел рядом с хозяйкой.

– Тётя Наташа, может, хоть вы уговорите дядю Тихона переехать к нам, на центральную усадьбу. – Не дав времени на ответ, Александр Германович заторопился. – Я ведь знаю, там ваша подруга живёт. Жили бы рядом, ходили бы в гости, молодость вспоминали бы.

– Ишь, запел, ровно соловей в брачную пору, – язвительно проворчал Тихон.