Кто хозяин России

– Казанова никак пришел мне помочь? – обозвав друга итальянским авантюристом, обольстителем женских сердец.

– Не охота, не охота, ох как не охота! – Илья скороговоркой ответил на предложение, кладя на стол тетрадь. – Брось ты Саныч в этом архиве рыться напишем диплом и без углубленного материала, и так зачтут! Ты, что собрался профессора удивить? Тебе это надо? – согнул колесиком пальцы, представил к своим глазам, локтями облокотился на стол и как бы пугая, сказал: – У – у ну чё страшно?!

– Кончай прикалываться, лупы убери, рукопись помнешь, – оттолкнув его рукой.

 – А диплом я уже написал, заинтересовал вот этот манускрипт, – кивнув на него головой, – чувствуешь запах старины, датируется периодом правления Ивана третьего, а ты лапами хапаешь с него пылинки сдувать надо. Если верить автору в нем есть такое, что никак не могу врубиться, так мудрено текст заплетен, весь мозг сломал, сижу, как пень разгадываю по буковке.

– Это что получается, писарь при царе служил агентом ноль-ноль семь, на англичан стучал? Тебе это надо? Зря только время тратишь, пойдем лучше пивка выпьем, а вечером к девчонкам.

– Не провоцируй, пока с рукописью не разберусь, пиво отменяется.

– Ну как знаешь, а я кружечку выпью. Ты посмотри, что творят! – ладонью вытирая пот со лба, – духота как в Египте, а еще центральной библиотекой называется. На дворе двадцать первый век, а кондиционеры не работают. У фараонов и то в те времена увлажнители имелись.

– Им по статусу полагалось жить с комфортом, а не как мы студенты по карманам крохи собираем.

– Это дело поправимое станешь Нобелевским лауреатом, половина премии мне подгонишь, – пошутил Илья.

Трошин в рукописи аккуратно перевернул лист, погладил его ладонью и с ухмылкой сказал:

– Хм половина с чего бы так губа не треснет?!

– За то, что не стал тебе мешать, – и тут же протараторил, – все Саныч молчу, вижу, весь в работе рукопись как девчонку гладишь, – и спиной пошел к выходу, махая тетрадью как бы прощаясь.

– Не споткнись студент, крылья обломаешь! – крикнул ему вдогонку…

На следующий день Трошин подойдя к кабинету с табличкой на стене «Заведующий кафедрой истории профессор Шалютин Борис Иосифович», рукой причесал свой русый чуб, постучал в дверь, ее открыл и с восторгом сказал:

– Борис Иосифович извините, у вас для меня не найдется время! – держа в руках папку – вкладыш.

Профессор, сидя за столом в кожаном кресле под нос что-то напевал.