Амурский ангел. Приключенческий роман

Охотники подошву простегивали сыромятными ремнями, чтобы обувь не скользили в мокрую погоду.

На своей остановке дед Устин встал с сиденья, оглядел всех насмешливым взглядом и теплым голосом сказал:

– Ну, всё, уважаемые товарищи, поглядки кончились. Прощевайте.

Кто-то хихикнул, кто-то промолчал, и только один мужчина ответил:

– Доброго здоровья, дедушка.

– А мне и так девать его некуда, могу поделиться с хорошим человеком.

Когда Устин Герасимович выходил из автобуса, то услышал восхищённые возгласы:

– Вот так дед! Интересно, сколько ему лет.

Дед Устин прошёл по улице. Свернул в зелёный тупичок, в конце которого сразу увидел двухэтажный особняк из красного кирпича, выстроенный в старорусском стиле. Кованая изгородь совсем не скрывала красоты ухоженного дворика, цветочных клумб, дорожек из красных тротуарных кирпичей. Дед, подходя к узорчатой кованой калитке, только насмешливо пробурчал:

– Вот живут кулаки. Целые хоромы. И на что им энтот дворец, его отопить целую кучу денег надо.

Из встроенного динамика переговорного устройства донёсся женский голос:

– Кто там?

– Дед Пихто, – недовольно пробурчал дед Устин. – А кого ждали-то, аль упыря.

– Ой, дедушко! Заходи, заходи.

Щелкнул электрический замок, калитка отворилась, и почти в тот же момент распахнулась входная дверь дома, и из неё выскочила низенькая пухлая женщина в домашнем голубом халате. Она бросилась к старику, обняла его и поцеловала в заросшую щёку.

– Здравствуй, дедушко, здравствуй. А мы тебя так ждали, всё со дня на день, со дня на день, часы считали.

– Я-то думал, что вы погорели, а вы тут слёзы да сопли разводите.

– Да это я от радости, ведь два года не виделись, ну, немножко меньше. Да ты проходи, проходи, утомился, неверно, в дороге.

Устин Герасимович недовольно проворчал:

– С чего мне утамливаться, чать не пешком по тайге лазал, сначала на этой железной грохоталке летел – аж уши заложило, потом на автобусе.

Увидев за спиной старика рюкзак и ружьё в чехле, женщина участливо пропела:

– Дедушко, ну зачем ты это тащил, тяжело ведь.

– А ты, Нюра, наверно, до сих пор думашь, что в тайге прошпекты проложены. А в тайге без харча и ружья – погибель. Ведь я до геологов целых пять часов добирался. Изнежились, поглупели вы тут все в городах-то, простого не понимаете.

– Да ты проходи, проходи, дедушко, – не угоманивалась Анна.