Когда пропадает дочь

Его окликнул хриплый баритон, принадлежавший высунувшейся большой рыжей голове.

– Эй, малый? Чего тебе?

– Добрый день, мне нужен старший лейтенант Корытин Отто Валерьянович.

– А на кой он тебе? – спросила голова. – Я за него.

– Да вот письмо тут, почитайте.

Волосатая рука в наколках вырвала у Зудилина бумагу. Через несколько секунд дверь со скрежетом распахнулась.

– Просю!

Студента сразу же обдал водочно – огуречный запах. Конопатый детинушка с погонами лейтенанта убрал початую бутылку в тумбочку, застегнулся, тяжело вздохнул, заговорил-забулькал:

– А я ночь в засаде сидел, убийцу ловили, потом вот сюда, на пост.

– Подробности расскажете?

– Нельзя, сынок, тайна следствия, – парировал рыжий.

– Мне для курсовой работы надо.

– Понимаю, потом уж, когда возьмем отморозка.

– Вот бы и мне в засаду.

– Он очень опасен, серийный киллер. В клопа попадает с пятнадцати метров.

Генка достал из пакета общую тетрадь и принялся записывать.

– А как вас зовут?

– Крабов Герман Николаевич.

Эта фамилия ему очень подходила. Пузатый, рукастый, мордатый, с выпуклыми серыми глазами, сросшимися мохнатыми бровями и приплюснутым сломанным носом. Членистоногий в человеческом обличье, да и только.

– Как вы попали в органы? Три слова о себе.

Крабов задумался и хищно улыбнулся:

– Это лишнее, дружище, только с разрешения майора.

– Какого майора?

В этот момент затрещала, завибрировала черная настольная рация, а из неё донеслось шипение:

– Краб! Ответьте Кочету! Краб! Доложите срочно!

– Вот, легок на помине, кнут наш.

– Стажер Зудилин у тебя?

– Так точно.

– На периметр возьми его. Как понял?

– Есть, товарищ майор.

Тут рыжий двинул что есть силы обеими клешнями по столу. Потом достал из кобуры пистолет Макарова, отвел затвор, прицелился в гостя, нажал на спусковой крючок. У Генки пробежал мороз по коже. Слава богу, в магазине не было патронов.

– Вот так, студент, всё под контролем. Ты, случаем, не родственник майора? Нет, не Кочет ты?

– Нет, я – Зудилин.

– На большого зверя пойдем сейчас, не на шмакодявок каких-нибудь. На матёрых хищников рынка. Не трусь, сынок, прорвемся.

Зудилин двинулся вперед за необъятной спиной лейтенанта. Остановились они у лотков «Живая рыба». Тут голый по пояс белобрысый парень энергично отгонял журналом мух от замученных щук, линей и карасиков.