Бродяга, Плутовка и Аристократ

Григорий сам сделает правильный выбор. Я ему уже всё разъяснила.

Диш тяжело вздохнула, слова Розы никак не утешили её.

– Вы изменились, Роза… стали какой-то холодной.

– Всё вокруг меняется. Я просто… просто не хочу поступать также, как поступила с Нейтам, понимаешь?

– Я Вас не обвиняю. Всем было тяжело… Особенно ему, – добавила она полушепотом.

В этот же вечер пришли документы на усыновление, а уже на следующее утро пришёл и сам Кол Галланд в не менее пафосном наряде. Роза представила его Грише и оставила в гостевой комнате.

Симон был совсем не похож на Гильмеша: ни фигурой, ни духом. Волосы, уложенные воском; дорогой парфюм; пиджак; лакеи и неосязаемая, но чувственная харизма – всё это недвусмысленно говорило о его высоком статусе.

– Так вот ты какой, Григорий Дангель, – заговорил Симон. – Красивый. Наверное, популярен среди девочек.

– Спасибо за похвалу, но я не стою такой оценки, Ваше высокоблагородие, – сдержано ответил он.

– Вежливый. Это достойная черта. Но, что более важно, ты умеешь правильно говорить.

Давай опустим формализм? Обращайся ко мне просто Симон. Приятное тут местечко… светлое. Дети мельтешат, – посмеиваясь, добавил. – У меня у самого двое детей твоего возраста и ещё одна постарше.

– Тут правда… мило, – нервничая, ответил Гриша.

– Вежливый, да ещё и скромный. Чудо просто. Скорее всего, тебе известно, что я друг детства Розалии. Очень давно мы с ней знакомы. Она что-нибудь обо мне говорила?

– Она… она ничего не рассказывала о том времени, когда жила в Аристократии, – произнес мальчик.

 – К сожалению, до недавнего времени я и знать не знал о Вашем существовании.

– Вот как. Но оно понятно. Аристократы редко публично покидают пределы своей стены и не особо афишируют о своей жизни. Эх, уверен, Розалия крайне нелестно обо мне отзывалась.

Гриша напряженно обдумывал свои слова.

«Он не кажется таким, каким описала, мама, – в голове мальчик тщательно анализировал портрет собеседника. – Спокойный, очень вежливый и наружность его вызывает лишь положительные эмоции.

Так ли он «плох»?»

– Мама, назвала Вас плохим человеком, – решился высказаться Григорий. – Правда, я не совсем понял, что это значит.

– Она всегда неясно выражалась. Но я понимаю, что она имела ввиду. Ваше поколение, да и наше тоже, практически не применяет такие понятия к людям. Но, возможно, Розалия в чём-то и права. И я, действительно, плохой.

– Вы же аристократ…

– Аристократы сейчас другие, нежели ранее. Они отошли от добродетели.