Бродяга, Плутовка и Аристократ

Возвращались они домой все синюшные, измазанные соком ягод, но настолько довольные, что улыбка отказывалась слезать с их лиц. Пройдя вдоль аллеи под изящными фонарными столбами, Роза вышла к приюту. Это было трехэтажное здание из каменных плит с элементами светлого дерева. Легкий желтый свет выходил из распахнутых окон, откуда пахло свежим хлебом. Его готовили дети. На улице стояла такая темень, что казалось настала ночь. Грозы в Артеи всегда приносили с собой темное время суток, облака заволакивали небо и скрывали за тучной массой солнечный лик.

На пороге сидела Лотти, она прижалась к коленям и постоянно оглядывала прохожих. Увидев Розу и Нейта, она вскочила и хотела уже заулыбаться, пока не обратила внимание на тело друга.

– Нейтан, – обеспокоенно произнесла она. – Что с ним, мама?

– Все будет нормально, милая, – успокаивала Роза. – Неудачно упал, должно быть.

Но с первого взгляда было видно, что настоятельница лжет. В падении он не мог развернуть ногу на 180 градусов, а руку превратить в гибкий хлыст.

От падения его тело не обросло бы синяками, и дыхание не стало бы столь тихим. Лотти в ужасе глядела, как Нейта заносят в дом.

«Почему он не дышит?.. Почему он не дышит!?», – истерично кружилось в её голове.

Роза донесла мальчика до его постели, ей пришлось пройти мимо зала, где резвились дети. Среди них был и Гриша, который притупил взор, едва заметив их. Удивлённые лица сопровождали Розу, и в толпе низкоросликов пробежалось несколько фраз:

– А что с Нейтам, Лотти? – боязно спросила одна.

– С ним всё будет в порядке? – картаво подхватил второй

Лотти опустила голову и присела на корточки, но, собравшись, она подавила эмоции, с улыбкой произнеся:

– Он в норме… Это же наш Нейт в конце концов, не переживайте. Лучше давайте-ка пойдем умоемся. Скоро ведь завтрак.

Она взяла хрупкое тельце на руки и понесла к раковине, единожды обернувшись, чтобы ещё раз взглянуть на дверной проём, куда унесли друга. И стоило ей снова посмотреть на его вид, как бурлящие чувства желали извергнуться наружу.

Её глаза начинали слезиться, но вовремя появился Гриша. Он взял ребенка себе, добавив серьезным тоном:

– Я тут сам управлюсь. А ты иди расспроси, как он там.

– Спасибо, Гриш, – промолвила она и побежала к лазарету.

Роза уже уложила Нейта в чистую постель и принялась вводить обезболивающее.

– Что с ним случилось? – спросила Диш.

Элизабет Диш спустя девять лет так и продолжила помогать приюту, но уже в качестве работницы.