За гранями времён и миров

Здесь уже готовы были ячейки, я шёл вдоль вмонтированных в землю саркофагов и читал надписи на тяжёлых крышках, вытесанных из песчаника: – Преподобный Лука, преподобный Никодим, преподобный Амвросий…, придётся этим преподобным подвинуться. Солдат не имел имени, только медный крест на шее и любовь к отчизне. Я молча задвинул плиту. Задумался и когда шёл назад, заплутал, забрёл в какие-то катакомбы. Здесь были кельи, чувствовалось движение воздуха, даже была деревянная мебель, в каждой келье были лестницы, похожие на стремянки.

Меня заинтересовало это место, я поднялся по одной стремянке, в стене был незакреплённый кирпич, я вытащил его. «Кирпич» был точной имитацией из дерева. Но не это поразило меня, я услышал, как переговаривались служанки. Они убирали чью –то спальню. Звук был настолько чист и сочен, как будто я находился в римском Колизее или в древнегреческом театре. Это было слуховое окно. Я слышал о подобных шпионских «аксессуарах», но увидел впервые, я никогда не думал, что в прошлом были настолько совершенные технологии. Сколько же людей полегло, при строительстве этих подвалов! И почему люди перестали пользоваться этой возможностью, заглянуть в чужую жизнь, хоть краем уха? Мне потом, я уже не помню, при каком погружении, удалось разгадать эту несуразицу по одной костяной пуговице, закатившейся в щель, между плитами пола. Этот подвал был тайными комнатами Малюты Скуратова, внезапная смерть которого и закрыла надолго эти подвалы от людей. Я старался запомнить схему этого лабиринта, чтобы нарисовать по памяти там, в будущем, может пригодится. Через эти кельи, царский пёс – Гришка Бельский, прослушивал половину Москвы. Подвалы тянулись далеко и везде были «уши». О своём открытии я рассказал Алексею Петровичу. Даже схему по памяти нарисовал. Петрович подколол всё к отчёту. Жаль конечно, что проверить нельзя, вся территория вокруг кремля, включая соборы и кремлёвские башни – вотчина госбезопасности. Никто там посторонним путешественникам во времени копаться не разрешит, а если и есть где-то тайные входа и выходы в святая святых государства, то на каждом дежурит не менее роты солдат с синими и малиновыми околышами. Но нам в столицу не надо. Я уже не знал, что придумать с накопившимися рублями. Жильё у меня было, доллары не нужны, время такое, что они в один миг в бумагу превратится могут. Машины, гаражи меня не впечатляли. Хоть благотворительностью занимайся, блин! Что за свойство характера такое, чуть появляется излишек, надо его пропить.