Среда

Алкоголь обезжиривает верхний слой эритроцитов[13 - Красные клетки крови, которые синтезируются красным костным мозгом и выполняют транспортную функцию, так как способны переносить кислород из легких ко всем органам и тканям и забирать отработанный углекислый газ обратно к легким.], они между собой слипаются, и не только перестают осуществлять транспортную функцию по доставке кислорода в ткани, в том числе мозга, но и закупоривают сосуды, образуя бляшки и тромбы. По этому, то, что мы ощущаем как опьянение – есть не что иное, как асфиксия – нехватка кислорода мозгу.

Как и во всех стереотипных историях, про мужиков, отправившихся в лес, на рыбалку или охоту, до лагеря группа добралась изрядно выпившая. Валермон стал разгружать уазик, Славик занимался дровами, Серёга готовил избу к ночёвке, ставил и разжигал ту самую печь, которую привёз из города, Вовка стал готовить суп, ну а Димка с непривычки не выдержал такого самогонного давления и упал спать в избе.

Стемнело. Четверо ребят сидели у костра и ужинали супчиком, который приготовил для них Вовка.

– Вы чо, гоните что-ли? Убить меня хотите? – проснулся Дмитрий – что за вонь? Госпади… Мы что, горим? – задыхаясь, он выскочил из избушки.

Открыв дверь, следом за ним вышел клуб дыма.

Все смеются.

– Ясно. Краска на трубе прогарает – резюмировал Серёга.

– Давай к нам Димон, пока супец горячий.

– С удовольствием! Голоден как Кинг Конг!

Дима стал искать какой-нибудь тулуп, чтобы постелить его на пенёк.

– А почему ни как Годзилла? – спросил Серёга.

– Да фиг знает. Не важно! Главное что, как какая-то голодная, разъярённая зверюга. Это ж надо было меня чуть не убили вонью этой…

Теперь все пятеро, сидели у трещащего костра и уютно хлебали горячий супчик, наслаждаясь тишиной глухого леса.

Глядя на огонь Димка сказал:

– Когда я умру, я бы хотел чтобы меня кремировали.

– Не боишься?

– А чего боятся?

– Мы же не знаем что такое смерть.

– А если тебя закопают в землю, а сознание твоё живое, лучше что ли? Я имею страх, что пока тело не превратиться в прах, пока не сгниёт до костей, какая-то часть меня будет находиться в этом теле и мучится, ждать освобождения.

Все пятеро уставились в языки пламени как заворожённые.