Втора. Иллюзия жизни. Том 3

Жители постоянно жаловались королеве, что мало Эха, так в стране непонятный смех появился, ни с того, ни с сего, как будто смешинку, кто проглотил: – Хх – ха-ха – хо-хо – уха-ха, хи-хи-хи! Когда, где – ни будь в пути, то ничего, но когда ночью дома хохотать начинают вместе с филином бабы Яги, то страшно становится. Беспризорный смех какой-то, сбежал от кого-то, вот и веселится, сказочных людей пугая. А ещё, мелочь из кошельков пропадать стала, ленивцы вор не трогает, а баклушам покоя нет. Никто вора не видел, никто его поймать не может.

С каждым днём новости снежным комом обрастать начали, сюда уже и Завсеху с бабушкой приплели, хоть живут они за пределами страны Истины, мол все беды в мире от бабушкиных сундуков, в которых хранятся такие сказочные сокровища, что дня без смеха провести не могут, им баклушка забава, а кому-то валюта. На одну баклушку, умеючи, можно месяц прожить, если система бесперебойного питания не ломается. Слухи постепенно становились проблемой, проблемы скапливались, их надо было решать, а решать некому. Опять в королевстве заговорили о зеркале, и о колдунье, что это зеркало создала. Мысли – они всегда материальны, если долго каркать, то можно беду в гости пригласить. Нашлись доброжелатели, которые колдунью нашли в Грузии, и тайными тропами провели в королевство Истины, потребовали смены власти, и собрания народного вече. Народ собрался у колодца, но Василину с королём строителем, никто, пришлым, в обиду давать не собирался, а когда ещё баба Яга с Кощеем в защиту королевы стали, то тут такое началось, что не в сказке сказать, ни пером описать. И тогда колдунья сняла очки, и заковала Истину в мрамор, на одного Кощея её чары не подействовали, только много силы отобрали, он едва до бабушкиного дома добрался, его Завсеха возле дубовой рощи нашёл. У фермера была горячка, и он бредил. Бабушка сидела возле Кощея и оттирала пот с лица. Он, на недолго, приходил в себя, говорил, чтобы мы не шли в королевство Истины, там беда, там зло, которое всех превращает в камень. Просил найти Втору с Лейлой, иначе не справится с колдуньей иноземной, и если бы не заговор его матушки, то стоять бы ему вечным памятником у колодца, вместе с застывшим эхом и бабаем, который тоже стал мраморным. Все жители страны Истины превратились в каменные статуи, кроме тех, кто на вече не пришёл. Просил предупредить мужиков, что на розыски Синь-Лу пошли, что опасно домой возвращаться, пока колдунья в королевстве. Снова терял сознание и бредил.