Великие русские полководцы

Наветы на Суворова за время его финляндского командования не остались без последствий, тем более, что со времени неудачного сватовства молодого графа Салтыкова к Наташе Суворовой число «государственных неприятелей» значительно возросло. Было признано необходимым не давать полководцу широких полномочий и свободы действий. В мягкой форме, но очень определенно ему указали, что и как делать. Передав требуемые от него документы, Суворов в декабре уехал на юг. Но когда по прибытии на место он горячо принялся за дело и попытался отступить от инструкций (чтобы избежать проволочек в ходе работ, он заключил контракты с подрядчиками на огромные суммы и выдал в обеспечение векселя, а также задатки в размере 100 тысяч казенных денег), милостивый по форме, но жесткий по существу рескрипт тут же объявил заключенные им контракты недействительными.

Самому же Суворову было предписано «по мирной поре и надобности экстренных мер действовать впредь не столь поспешно и по закону».

Помимо жгучей обиды, которую испытал Суворов, получив этот рескрипт, аннулирование контрактов возлагало на него обязанность пополнить розданные задатки из его личных средств, вознаградить подрядчиков за убытки, понесенные из-за расторжения контрактов.

Суворов уже было подумывал о продаже части своих новгородских деревень, как вдруг последовало новое высочайшее повеление: «все законтрактованное графом Суворовым заплатить немедленно и 100 тысяч рублей, взятых им у вице-адмирала Мордвина, не засчитывать в число ассигнованных сумм на построение крепостей по Днепру». Более того, управляющему банком было приказано отпустить для Суворова дополнительно 250 тысяч рублей.

В 1794 г. вспыхнуло новое восстание в Речи Посполитой. Его руководителем и вдохновителем стал талантливый полководец Тадеуш Костюшко. В это время к императрице пришло повторное прошение Суворова об увольнении его волонтером на Рейн. Главным мотивом в прошении было то, что он «много лет без воинской практики по своему званию». Екатерина, оставшись крайне недовольной настойчивостью Суворова, увидела в прошении замаскированное требование назначить его в Польшу.

Руководство операциями против Костюшко взял на себя Высший совет в Петербурге. Однако велись они по воле случая – без системы, без должной энергии. В войне, поначалу казавшейся легкой, возникло множество осложнений. Между тем приближалась осень. Уход на зимние квартиры русских войск означал бы предоставление во власть восставших всей Польши и части Литвы.