Талисман для «Яичницы»

Кнопок не было, ничего нажимать не нужно было, ускоритель – это не лифт, хотя принцип действия, приблизительно, один и тот же, только для перемещения, надо было подумать, куда ты хочешь попасть. Кто-то из слуг мне помог освоится с ускорителем, и я в первый раз попал в синий сектор академии, в аудиторию, предназначенную для нашего обучения. Без преувеличения, она напоминала мне римский амфитеатр, абитуриенты собрались в центре – на арене, и были похожи на гладиаторов; а вокруг были какие-то сооружения, похожие на трибуны, только на них не было: ни зрителей, не элиты, не игроков, заключающих ставки.

Аудитория казалась непропорционально огромной и психологически давила на абитуриентов, я чувствовал себя, как мышь в мышеловке. Я огляделся, вокруг меня были существа, совсем не похожие на людей, это был цвет нации различных народов, заселяющих содружество миров. На войне мне приходилось видеть разные типы существ, но не в таком количестве, и не в таком разнообразии. На войне, особо рассматривать было некогда, а здесь рядом – на расстоянии вытянутой руки. Эти волосатые монстры, висящие в воздухе и оставляющие за собой дурно пахнущий влажный след, похожий на жёлтую пену, с брезгливостью осматривали меня, боясь даже близко приближаться к этой мерзости, которой я казался для них. Нас впервые собрали всех вместе, это была наша группа будущих помощников руководителей. Осваивайтесь, знакомьтесь, привыкайте друг к другу, вам предстоит работать вместе ещё не один год. Потом на арене выросли кабины, и мы разбрелись по своим номерам, не знаю, как мы определили, что это именно ваша кабина, а не соседа? За мной была закреплена кабина, под номером семь. Я чуть позже, пытался спутать руководителей, вроде ошибочно, попадал в чужую кабину, но цифра семь перемещалась вслед за мной. Обучение здесь тоже было индивидуальным, на первом общеобразовательном курсе. В этом мире не было учебников, карт, шпаргалок. Экзаменом была сама жизнь, и не сдавший экзамен…, будем считать, ему не повезло, его не оставляли на следующий год, при единогласном решении педсовета, он отчислялся из академии. Естественный отбор в этом мире шёл с первых дней. Преподавателей мы тоже никогда не видели, но это не значит, что их нет! С Линодом мы встретились, по окончанию академии, на распределении должностей и получению направлений по месту нашей дальнейшей службы. Старик признался: – Я все двенадцать лет переживал за тебя, и хотел, чтобы ты выдержал эти испытания и утёр нос кое-кому из демонов и слизняков.