Остров священной гусеницы

Когда меня встретил служащий химчистки, он только и смог сказать: -Ё, мое! Ох, не……себе! Меня чистили отдельно, мою одежду отдельно. Я похудел килограмм на сорок, брюки, после усушки, стали заметно короче, на мне всё болталось, и я стал похож не на эховского офицера, а на пугало…Ё-пэ-рэ– сэ –тэ. А если бы ещё и орден нацепил, то с меня бы хохотало три страны! На местном призывном-агитационном пункте, я поменял продуктовые карточки на дырявые звончики. Валюта в этой стране была особенная, сделанная из серебристого металла, с дырочкой, для экономии.

Прохожие на меня смотрели, как на идиота, в коротеньких брюках, в форме, непонятного цвета с широченными, разлезшимися от химии, лампасами. Первым делом я решил приобрести, более или менее, приличный костюм. Везде по всем дорогам кто – то, что– то, продаёт. При одном только моём виде, каждый рад был предложить мне всякую всячину. Я подобрал себе приличный костюм, за приличную цену, при мне его завернули, даже указали, где померять можно. Я зашел в комнату, приятно пахнущую косметическими средствами, снял свой безобразно испорченный мундир, развернул пакет. А там, вместо приличного костюма, женские брюки, ещё короче моих, с ремнями, телескопической плёткой и лифчиком. Не-е-ет, такую гадость я не одену! Кинулся старую одежду надевать, а её и след простыл. Я точно помнил, что её на стул клал. На стуле аккуратно, стопочкой, лежали мои документы. Ни денег, не ордена…и главное, что сюда никто не входил…Ё…Ё. Пока я стоял полураздетый и выражал своё негодование, ко мне зашла девица с пирожком в зубах, при моём виде её глаза округлились и, слава Гору, она подавилась. Я успел налить ей воды с графина, и постучать по спине. Наконец, она прокашлялась, кричать ей расхотелось, но и говорить она не научилась, онемела и от кратковременного сильного испуга, икать начала. Только пальцем показывала, я назвался, объяснил ей, как сюда попал, в эту примерочную, объяснил, что пропал костюм, старый костюм с орденом, осталось только это. Вы, когда -нибудь видели, как человек одновременно икает и ржет, как стадо мустангов. Она оказалась парикмахерша, пока выскочила за пирожком…, а тут цирк, с разводом, и голый долб…добропорядочный человек. Мне было приказано одевать что есть, и выметаться отсюда немедленно, а то она позовёт какую– то крышу. И я, одетый по последнему крику моды страны «Ё», вышел по центральной улице к какой– то площади. Самое удивительное, что на меня перестали все обращать внимание.