Размышления над первой книгой Исповеди Августина

И всё, что воспринимается человеком как наказание от Бога, на самом деле есть единственное средство, которым Бог может подтолкнуть человека к настоящему счастью – к Себе. И главный закон и жизни человека и человеческой истории Августин видит в библейской фразе «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». И если задуматься, то трудно не согласиться с Августином. И все эти законы «исторического материализма», «смены общественно-экономических формаций», «рождения, расцвета и смерти цивилизаций», «функционирования мир-систем» – всё это оказывается суетой сует по сравнению с этим Законом: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать».

И в первой же главе содержится, наверное, самое известное изречение Августина: «Ведь созданы мы для Тебя, и неспокойно сердце наше, пока не найдет покоя в Тебе». В одной фразе – и изначальная цель творения и человеческой истории, и финальная черта, за которой не конец, а совсем другая, истинная Жизнь за пределами земной истории. И это и о жизни человека, и о истории человечества.

И еще одна фраза, которая заслуживает самого пристального внимания: «Ведь Ты и побуждаешь славить Тебя, чтоб возрадовался человек». Сколько глубины в одной короткой фразе!

Бог создал человека, чтобы тот радовался. И подлинную радость находит тот, кто способен восславить Бога от всего сердца.

А за что славить?

А об этом, собственно, вся Исповедь – свидетельство о милосердии Божием, бесчисленное количество раз проявлявшегося в жизни Августина.

II

(2)

Но как же призову я Бога моего, Бога и Господа моего?

Ведь когда я взываю к Нему, я призываю Его в себя.

И где ж место во мне, куда может войти мой Бог?

Куда же внутрь меня войдет мой Бог, земли и неба Творец?

Разве есть нечто во мне, Господи, Боже мой, что может вместить Тебя?

Могут ли небо и земля, сотворенные Тобою,

мир, в котором Ты и меня сотворил,

вместить Тебя?

И коль без Тебя не было бы ничего, что существует,

есть ли что сотворенное, что может Тебя вместить?

Ведь и я существую.

И как же я могу просить Тебя прийти ко мне,

коль скоро не было б меня, если б Ты уже не пребывал во мне.

Я ведь не сойду в ад, но Ты даже там.

«Сойду ли в преисподнюю – и там Ты»[15 - Пс. 138, 8. «Взойду ли на небо – Ты там, сойду ли в ад – Ты там пребываешь».].