Колыбельная для джинна

Птиц умудрялся устраивать целый камнепад и небольшие острые, но тяжёлые камешки поражали головы и броню хищников. Мы шли уже четвёртые сутки, до моря было далеко, я уже не уверен, а было ли оно, вообще, это море. Прошли мы всего три горы вглубь горного массива, а дальше охотник показал мне на небо. Я поднял глаза, птица не было, это было настолько странным. Вместо него в небе парили какие-то чёрные живые дельтапланы, снизу были видны только контура. Я представляю, как они выглядели вблизи, если смогли напугать птица.

Птиц появился вскоре перед нами, он был немой, но пытался предупредить нас, не пуская дальше на тропу. Горд сделал отмашку, и я застыл, он прокрался мимо птица, влез на высокую скалу. Дальше была большая и глубокая пропасть, по её дну бежала широкая быстрая горная река. Противоположный берег был скрыт туманом, доносились ужасающие крики. Я никогда не слышал таких, даже совсем не хотелось видеть животных, которым они принадлежат. Я тоже приблизился к охотнику, мы поняли, что это и есть край нашей земли, дальше, почему-то идти не хотелось, упирались все: и птиц, и павлин, а охотник –как все. Мне показалось, что из тумана противоположного берега выглянула голова бройлера, по её размерам в этой курочке было не менее пятидесяти тонн, до этого я крылатых слонов считал самыми большими животными, а из птиц, на родине охотника водились страусы, они были дики и огромны, плохо поддавались приручению, так вот в них было около тонны чистого мяса. Мы так вымотались, что уже были довольны этой бездонной пропасти. Путь назад, тоже не обошёлся без приключений, птиц боялся подыматься в небо, пришлось мне его нести на руках. Только на третий день пути он вспомнил, что он всё же из летающих, а не приложение к рюкзаку. Вечером на нашу палатку было совершено нападение, мы были внутри, когда что-то тяжёлое стало биться сверху палатки, Павлина вмиг, как рукой смыло, я ещё никогда не видел, чтоб он чего-то боялся, Павлин был в ужасе, он старался спрятать свой сверкающий гребень, засунул голову в рюкзак, он что –то видел и слышал то, что находилось за пределом нашего восприятия. Охотник тоже забеспокоился, придвинув к себе всё имеющееся в наличие оружие. Нападавшие не стремились к нам в палатку, они сделали из неё батут, прыгали и катались, развлечение было такое у неизвестных. Я рад был за то, что, установленная по всем охотничьим правилам палатка выдержала это нападение.