Исповедь. Социальный эксперимент «ГАРДАРИКА»

 – Это мой муж, Карлос! Мы женаты уже 20 лет. Ты был на свадьбе!

Карлос, смущенно затоптался на месте, вопросительно поглядывая на отца Августина.

– А, доченьки! – громко закричал Старик, рассеяно шаря безумным взглядом по каюте. – Пришли, наконец! Столько лет не видел! Муж, говоришь? Так ты же, вроде, выскочила за гниломудого хозяйчика? А, этот вроде ничего. Иди сюда, сыну, расскажи мне о моих внуках.

– Все! Я так больше не могу! – женщина истерично метнулась в сторону, явно порываясь уйти, но ее остановила сестра, крепко схватив за предплечье.

– Позволь мне, сын мой, направить тебя на верный путь, – поспешно вмешался в скандал отец Августин. – Прежде чем, подготовить тебя к тайне Последней Пасхи, я бы хотел спросить, – он благостно вздохнул, – желаешь ли ты начать таинство Покаяния и Примирения с пожертвования на пользу страдающих и заблудших чад Господних в Пустошах?

Старик покосился на священника свинцовым глазом:

– А, сколько нужно, чтобы они не страдали?

Священник смущенно кашлянул в кулак.

– Жертвую по двойному тарифу. Эти бедолаги станут счастливей, узнав, что, наконец, один из карателей издох, – ответил Старик, после некоторых размышлений.

Отец Августин озабоченно встрепенулся.

– На сии операции Вам была выдана индульгенция. Найдите в душе своей истинные грехи для сокрушения, а пока я прочту Вам Слова Божии, чтобы осветить совесть и побудить к раскаянию.

После сокрушения и раскаяния пришел черед исповеди. Все присутствующие, утомленные дискантом отца Августина, когда тот нараспев читал религиозные тексты, и полубредовым бурчанием Старика, вольно расположились в креслах.

Даже швейцарцы, которые поначалу пытались сохранять стойкость, и с почтением внимали каждому слову легендарного ветерана, спустя два часа сникли и, прикрываясь беретами, украдкой начали зевать.

Наконец священник немного отстранился от больного, и жестом потребовал, чтобы гости подошли к кровати.

Старик какое-то время молчал, обводя иступленным, колким взглядом, собравшихся, так словно, смотрел на них уже стоя за порогом иного мира.

– Как бы я хотел, что бы все это было сном – потом он немного помолчал, с удовольствием втягивая носом фильтрованный воздух, потребовал: «Выключите музыку, я буду говорить долго».

Когда его желание было выполнено, он продолжил:

– Я знаю, что не сплю, потому что я вижу картины из прошлого и настоящего, а будущего уже не вижу.