Элегия смерти

Пин и остальные ждали их, весьма довольные собой.

Как только охранник ушел, Черныш воскликнул:

– Смотрите, а вот и образцовые заключенные! Аплодисменты!

Он громко захлопал в ладоши, и к нему с энтузиазмом присоединился Шунь. На Хана вновь накатила ярость, однако он вспомнил предупреждение Ду и с безразличным видом лег на свою койку.

Ду потянулся и пошел в туалет справить нужду. Черныш тем временем не сдавался.

– Чего такой кислый? Расстроился, что не поужинал?

Он склонился над койкой Хана.

Тот не ответил и даже не удостоил его взглядом. Черныш пнул Хана по ноге.

– Отвечай! Или ты не только слепой, но еще и глухой?

Ду крикнул из туалета:

– Расстроены не мы, а наши желудки.

Черныш обернулся.

– Советую привыкать. Если завтра опять будете халтурить, вы не просто пропустите ужин. Я еще скажу охранникам, что вы нарочно саботируете работу.

Повисла тишина, затем из туалета донесся заливистый смех.

– Странно, вроде скотину не держим, а ослиной мочой воняет…

Все на мгновение замерли.

Ду обычно держался особняком, никогда не перечил сокамерникам, и резкой перемены никто не ожидал. Черныш рассвирепел так, что в его глазах заплясали злобные огоньки.

– Тебе жить надоело? – заорал он и бросился за загородку.

Хан со своей койки мог заглянуть в туалет. Он видел, как Черныш подбежал к Ду, еще застегивающему брюки, и замахнулся. Хан не смог сдержаться и крикнул:

– Берегись!

Ду не обернулся.

Одним быстрым движением он схватил Черныша за запястье. Еще мгновение – и оказался позади Черныша, выкрутив ему руку.

Черныш сыпал проклятиями, а Ду, похоже, никуда не торопился и даже свободной рукой застегнул молнию на брюках. Черныш побагровел, пытаясь высвободиться, но его запястье словно тисками держали. Он не мог сдвинуться с места.

– Пусти! Отпусти, чтоб тебя! – только и кричал Черныш.

Услышав эти вопли, Пин спохватился и сделал знак Шаню и Шуню. Однако не успели они сделать и двух шагов до туалета, как крики Черныша резко прекратились.

В тишине раздался ледяной голос Ду:

– Проваливай!

Черныш вылетел из туалета и рухнул на пол. Остальные оторопело уставились на него. Побледнев, Черныш медленно поднялся на ноги. За ним спокойно вышел Ду.

Шань и Шунь, недолго думая, бросились к нему. Затем произошло непредвиденное.

– Стойте! Не надо! – взмолился Черныш, встав между ними и Ду Минцяном.