Элегия смерти

Затем использовал специальный станок, чтобы пробить отверстия, усиленные металлическими заклепками. Наконец продел в отверстия веревку – получились ручки. Весь процесс занимал пять-шесть минут; у новичков уходило около восьми.

– Попробуй. – Ду взглянул на часы на стене, готовясь замерить время.

Сначала Хан наточил карандаш, затем приложил к картону деревянную линейку. Его движения были точными и быстрыми, и чертеж не потребовал ни одного исправления.

– Откуда такие навыки? – удивленно спросил Ду.

– Я был архитектором. По сравнению с чертежами, которыми я занимался на работе, это ерунда, – пояснил Хан, не отвлекаясь от дела. Сунув карандаш в рот, он схватил ножницы и начал резать.

Ду ухмыльнулся. Самым сложным этапом считалась разметка шаблона. Если Хан сумеет выполнять ее быстро, они вполне уложатся в дневную норму.

Первый пакет Хан изготовил за пять с половиной минут – немалое достижение для новичка.

– Отлично, – одобрил Ду. – Я боялся, что ты будешь тормозить работу, но, похоже, справишься даже шустрее меня.

Хан улыбнулся – впервые с тех пор, как попал в тюрьму.

– Ладно, хватит болтать, давай займемся делом. – Ду вернулся на свое место. – Кстати, следи за инструментами. Если что-нибудь потеряешь, проблем не оберешься.

– Хорошо, я буду осторожен.

– Особенно с карандашами. Нужно возвращать даже крошечные огрызки.

– Правда? Чем карандаши-то не угодили?

– Вопрос безопасности, – Ду пожал плечами. – Половина заключенных – убийцы, они и кусок карандаша могут превратить в оружие.

Хан согласился, вспомнив, что даже у зубной щетки, которую ему здесь выдали, была короткая закругленная ручка.

Ду отвернулся, и они с головой ушли в работу, больше не тратя времени на беседы.

В одиннадцать часов охранник Хуан встал со стула и дунул в свисток. В цехе раздались аплодисменты, и заключенные позволили себе потянуться и размять мышцы. Пришло время обеда.

– Что за шум? Закройте рты, соберите инструменты и выстраивайтесь в очередь! – завопил Калач, проталкиваясь к двери, где стояли четыре большие коробки для линеек, ножниц, карандашей и резаков.

Хуан, Калач и бригадиры, то и дело покрикивая на заключенных, установили своего рода порядок. Очередь медленно двигалась вперед. Хан тоже бросил свои инструменты в коробки, как вдруг Калач рявкнул:

– Что с твоим карандашом?

Ду, стоявший позади Хана, закатил глаза. Он ведь предупреждал насчет карандашей.