Элегия смерти

Хуа еще даже не завтракал, и его желудок громко заурчал.

Послышались торопливые шаги, и в комнату вбежал юноша, который принимал у Гао заказ. В руках он держал внушительных размеров горшок. Гао кивнул, и угощение поставили перед Хуа. Горшок оказался полон тушеного мяса, и один из официантов разложил его по тарелкам.

Мгновение спустя Лун уже уплетал еду и бормотал с набитым ртом:

– Неплохо, неплохо… У директора Гао даже повара превосходные!

Сам Гао тоже проглотил пару кусочков.

– Господин Хуа, ешьте скорее.

– Для меня? Тогда я обязан попробовать. – Он не хотел проявить неуважение, поэтому взял палочки, но, прежде чем положить кусок в рот, спросил между прочим: – А что это за мясо? Очень ароматное.

– Собачье, – усмехнулся Гао.

– Собачье? – Хуа замер.

– Вы ведь сами сказали, что в собаках не разбираетесь, но любите их мясо. Вот я и велел зарезать Шрама и приготовить из него еду. Приятного аппетита! – Гао отчетливо произносил слова и сверлил Хуа взглядом, наблюдая за реакцией.

Лун округлил глаза и выплюнул на тарелку наполовину пережеванное мясо.

– Погодите… Это Шрам? Ваш пес?! Директор Гао, зачем вы так поступили?

– Что значит пес в сравнении с дружбой? – Гао как ни в чем не бывало отправил в рот кусок мяса.

Хуа застыл с палочками в руках. Он смотрел на мужчину с ястребиным носом, сидящего рядом, и чувствовал, как по спине катится ледяная волна, пробирая его холодом до костей. Раньше он не встречал человека настолько безжалостного.

Пустить любимого пса на тушеное мясо – нет, это вовсе не демонстрация искренней дружбы. Еще больше Хуа тревожило то, что Гао отдал приказ, написав пару строк в блокноте, и никто из подчиненных не возразил. Очевидно, директор привык, чтобы его распоряжения выполнялись беспрекословно. Он правит железной рукой.

Гао заметил, как изменилось настроение гостей, и налил себе еще вина.

– Давайте поднимем бокалы. Теперь, когда на столе прекрасное мясо, нет причин воздерживаться.

Он выпил вино, не сводя глаз с Луна и Хуа. Выдержать его тяжелый взгляд было нелегко. Братец Лун опешил настолько, что едва мог дышать. Наконец, собравшись с духом, он взял свой бокал и медленно поднес к губам. Хуа долго молчал, а затем произнес:

– Я ценю ваше гостеприимство, директор Гао, однако, боюсь, это мясо съесть не могу.

Гао был разочарован, однако не удивлен. Вздохнув, он поставил пустой бокал обратно на стол.