Элегия смерти

Он находился в медпункте на первом этаже, где дежурный медик перевязал Хану руку и рекомендовал отправить его в тюремную больницу. Охранники медлить побоялись и тут же доставили Хана в соседнее здание. Немолодой врач после недолгого осмотра назначил переливание крови. Он ввел иглу в вену, повесил пакет на штатив, и вскоре кожа у Хана порозовела, а дыхание стало ровным.

– Ничего, поправится. Пусть кто-нибудь за ним присматривает и позовет меня, когда пациент очнется. – Врач успокоил надзирателя и ушел по своим делам.

Надзиратель облегченно вздохнул и вместе с другими охранниками пошел в коридор покурить. Ду Минцян сел у кушетки Хана.

Как и обещал врач, Хану вскоре стало лучше. Когда он открыл глаза, охранники еще не успели даже выкурить по сигарете. Его взгляд блуждал по палате, пока наконец не сфокусировался.

– Я не… не умер? – печально произнес он.

Голос прошелестел едва слышно, как паутинка на ветру. Вздохнув, Хан заметил Ду. Тот горько улыбнулся, а потом, склонившись к Хану, прошептал:

– Здесь ты не свободен, у тебя даже нет права умереть.

Хан покачал головой, не найдясь с ответом.

Надзиратель, стоявший у входа, заметил движение Ду. Он потушил недокуренную сигарету о дверной косяк и подошел к кушетке.

– Очнулся?

Ду, будто не слыша охранника, сказал Хану на ухо:

– Держи рот на замке. О прошлой ночи никому ни слова.

Сердце Хана сжалось. О прошлой ночи? О самом большом унижении за всю его жизнь? Как он может об этом молчать? Хан уставился на Ду Минцяна, совершенно сбитый с толку.

– Ты оглох? Я с тобой разговариваю!

– Он только что очнулся, и я хотел измерить пульс, – сказал Ду с дружелюбной улыбкой.

– Ну да, конечно… Посторонись! – Охранник оттолкнул Ду и вгляделся в лицо Хана. Затем произнес, смягчив тон: – Ни о чем не волнуйся, просто отдыхай.

– Начальник Чжан! – крикнул кто-то в коридоре, достаточно громко, чтобы в палате было слышно.

Охранник поспешно обернулся на звук тяжелых шагов.

– Начальник Чжан, вы тоже решили прийти?

– Что случилось? – Начальник Чжан, нахмурившись, осматривал палату.

– Новый заключенный недоволен своим приговором. Не справившись с нервами, порезал себе запястье стеклом из очков. К счастью, я подоспел вовремя, и парень спасен. – О драке в камере охранник предпочел умолчать, а вот последнюю фразу произнес с нескрываемой гордостью.