Отпусти меня, Удача!

Сейчас мне стало за это стыдно, но вот минуту назад, до прихода отца, моя нагота не смущало меня. Видимо мой внутренний зверь уже каким-то образом влияет на меня.

– Скажи, – говорю я отцу, – а как часто ещё это будет происходить?

– Теперь намного чаще. Пусть сейчас ты и можешь становиться Зверем сам, по собственному желанию, но теперь будут случаться такие моменты, когда ты не сможешь контролировать его. Он всё также будет отзываться на твой призыв, просто ещё начнёт этот призыв провоцировать, будешь чаще злиться, особенно в полнолуние… бывают такие моменты, когда просто сходишь с ума, на стены лезешь от безумной жажды кого-нибудь убить.

– Это ужасно… – всё что сумел я выдавить из себя.

– Ох, Мирт… – отец подошёл ко мне и обнял. – Ты можешь думать, что это страшное зло и проклятье, но это твоя природа, способность твоего рода, и нет ничего в этом плохого, конечно можно иной раз сорваться и натворить страшных дел, но если соблюдать осторожность и учиться контролировать свой гнев, то эта способность становится настоящим даром.

– Хорошо, пап… а есть ли какие-нибудь… правила, которые мне нужно знать?

– Есть. Самое главное из них – всегда доедай своего врага!

– Фууу… какая гадость!

– Да, гадость, но ты же съел отца Комуро, и даже не поперхнулся, тоже самое ты сделал и с теми парнями… а мы с мамой лишь замели следы.

– Так это были вы! А я-то всё гадал, почему селяне не нашли тела… но когда вы успели?!

– Сразу, как ты ушёл оттуда.

– И вы не остановили меня?!

– Рано или поздно превращение случилось бы! И те парни заслуживали этого, так что брось притворяться неженкой и сваливать на нас с матерью выдуманную ответственность за свои же поступки!

– … как скажешь…

На душе паршиво, но он прав.

– Пойдём со мной, я провожу тебя, Мирт.

– Проводишь… куда?

– Тебе пора идти.

– Но я думал, что это… будет утром.

– Планы изменились, как ты видишь, – отец рукой махнул на разделанный труп.

– Хорошо… пойдём.

Мы обходили деревню по дуге, никто не встретился из селян нам на пути. Сейчас большая часть жителей пропадает на полях. Остальная же пропадает дома, работает по хозяйству, лишь старики бездельничают, но они редко выходят из деревни. Поэтому мы были одни. Шли молча до самого леса, затем отец остановился у кустов, зашёл в один из самых неприметных, нагнулся и вытащил серый рюкзак.

– Это тебе… мама кое-что собрала в дорогу.