Фокусник и его антипод

Для всех людей с именем Оскар, ведь ты так и не представился. Там будет Дориан и его тонкая натура.

– Буду признателен, – отозвался писатель.

Полумрак развеял пришедший слуга. Он позвал Лиз обратно в большой зал. Кажется, гости потеряли одного из виновников торжества. Женщина покинула их компанию, оставляя мужа-поэта без поддержки от интересующихся критиков.

– Я буду благодарен, если вы тоже присоединитесь к нашей беседе, – вмешался в разговор о снах поэт. – Кажется, я не представился Феймору. Меня зовут…

Настолько бессвязное имя он не слышал давно.

Звук рассёк тишину и совершенно не оставил на слуху, или даже в кратковременной памяти, информацию. Фейм переспрашивать не стал.

– А это мой знакомый критик Джордж.

Феймор пожал руку новым знакомым и немного развернулся, чтобы мог разглядеть их силуэты в полумраке. Поэт уточнил у публики, хотят ли они услышать его новые творения. Мужчины не возражали.

Рифма довольно примитивная для того времени, но вот подбор слов уверял, что грани к ощущениям нет.

Изворотливые, лёгкие, мимолётные. Феймору было интересно, как человек с приличным словарным запасом не может усвоить нечто большее, чем основы стихосложения. Закончив, поэт ждал реакции публики. Воцарилась тишина, и Фейм не рискнул её прерывать.

– Если бы ты вложил больше чувств, а не правил сложения, то вышло бы гораздо эффектнее, – молвил Джордж, с неприсущим для него размытым описанием. Кажется, алкоголь влиял на его манеру речи. Обычно он говорит детальнее и более связно.

– Это просто ноябрь. Отвратительно, в общем, – вступил Феймор, сам не ожидая, что так резко высказался на его счёт. – Сколько ты издал книг? Две-три? Не важно. Это слишком… Как копировать сны, понимаешь? Работать только на публику, делать лишь то, что понравится остальным. Купить словарь и отучиться на стихосложение может тот, у кого есть деньги. Хорошо писать – человек, который может чувствовать. Ты либо не умеешь это делать, либо ни разу не отходил от прописанных правил.

Поэтому ты и останешься плох, как и пять-десять лет назад.

– Это нужно пережить, для начала – добавил Оскар.

Поэт растерян. Он ничего не добавил, не начал оспаривать или вступать в спор. Невозможно сказать, какое выражение лица было в то мгновенье. Он молча покинул комнату, оставив после себя тишину.

***

В три часа ночи Феймор вернулся домой. Тихо, холодно и пусто – всё, как он и оставлял. Два часа до сдачи материала.