Интерес и мечта

Вот такое формирование, по мнению автора, и окажется наибольшей проблемой, поскольку, в связи с высокоскоростным замещением новаций, ментальный разрыв между поколениями (датируемый не 20-ю, а 10-ю и даже 5-ю годами), а также внутри них, объективно будет увеличиваться, вызывая растущее интеллектуальное расслоение. Как бы то ни было, но креативность, как «И» к созиданию чего-либо, будет нарастать во всей популяции.

Еще одна существенная и болезненная тема. Как говорил герой романа Х. Мураками «Тысяча невестьсот восемьдесят четыре»: «Украсть у людей их Историю – все равно что ампутировать у них половину мозга.

Это страшное преступление». В России историю переписывают все, кому не лень, для продвижения собственных, клановых «И», внося в сознание населения полный разброд либо вводя его в состояние апатии и безнадежности.

В адаптации истории под текущие и перспективные «И» правящих слоев Россия, конечно же, не является исключением: во многих развитых странах происходит аналогичная работа с подключением современных методов классификации и интерпретации событий, представляющих «И» для обоснования или объяснения современных ситуаций.

В поисках объяснения текущих процессов, при отсутствии весомых аргументов или в оправдание непопулярных действий, нередко прибегают к неоправданным или тенденциозным ссылкам на исторические аналогии или прецеденты, которые далеко не всегда позволяют вычленить реально значимые признаки, тенденции, факты, способные пролить свет на анализируемые события.

В то же время, при непредвзятом и сугубо утилитарном подходе обращение к прошлому способно приносить практическую пользу и в настоящем.

Наблюдаемый перекос в соотнесении прошлого и настоящего объясняется отсутствием эффективных количественных методов, определяющих веса и вероятности влияния на дальнейший ход развития, а также недостаточным и неподтвержденным объемом исторической информации; в наихудшем случае – намеренным и тенденциозным способом манипулирования общественным мнением.

Сегодня приток информации вырос многократно, но ее квалифицированная и таргетная обработка остается проблемой: степень рафинированности, важности и релевантности остается на низком уровне, не говоря уж об ее концептуальном осмыслении. Не случайно экспертиза многих современных событий с акцентом на перспективу оказывается ничтожной, и в ход идут оправдательные аргументы типа «этого не знает никто», «будущее слишком неопределенно» и т. п.