Рабы Империи

Превозмогая боль и слабость, он снова ринулся на врагов, из последних сил он махал мечем, щит он бросил, раненая рука болталась как плеть, а обломанное древко стрелы торчало из плеча причиняя боль при каждом движении. Спустя тридцать минут после нападения, бой был закончен, хотя каждому бойцу эти тридцать минут показались вечностью. Для большинства из них, как и для Николаса это было первое настоящее сражение, для многих оно оказалось последним. По итогу боя в живых осталось лишь двадцать шесть новобранцев и четверо гвардейцев.

Лишь тридцать человек, многие из, которых были ранены. У капитана отряда кровь стекала со лба, застилая глаза. Несмотря на это, он не потерял контроль и продолжил раздавать указания.

– Вы четверо, встать в дозор! Остальные помогите раненым! Через пятнадцать минут быть в полной боевой готовности.

– Но командир, люди устали, нам надо отдохнуть и набраться сил, – обратился к нему один из новобранцев.

– Ты сомневаешься в моих приказах, щенок! Хочешь, чтобы эти скоты вернулись с подмогой и добили нас тут?

– Они и по дороге нас смогут добить, – вмешался Николас, это был первый раз с начал похода, когда он заговорил с командиром.

 – После небольшого отдыха у нас хоть будут силы, чтобы попробовать отбить атаку.

– Он прав, – тихо произнес на ухо командиру один из гвардейцев

– Черт с вами! Один час на отдых и зализывание ран.

Поле боя представляло из себя жуткое зрелище. Все было залито кровью, повсюду лежали тела погибших, из леса еще доносились предсмертные стоны.

– Дружище, надо из тебя это достать, – обратился один из гвардейцев к Николасу. – Я видел как ты сражался, это достойно уважения, – продолжал он, помогая снимать ему доспехи.

– Стрела застряла в кости, придется тебе немного потерпеть. Где ты научился так драться? – старался отвлечь разговором гвардеец.

– С самого детства мы с друзьями постоянно дрались на деревянных мечах, которые сами же и делали, – от боли кружилась голова. – По соседству со мной жил мужчина, лет сорока.

 – Язык заплетался, – не знаю кем он был, но мечем владел он на очень высоком уровне. Он учил нас время от времени.

Когда он начал извлекать стрелу, Николас почувствовал такую жгучую боль, которую никогда до этого не испытывал. Это было невозможно описать словами, казалось, что его голова сейчас разорвется от напряжения. Когда стрелу достали, гвардеец прижег рану раскаленным мечем и Николас вновь стиснув зубы постарался сдержаться и не заорать от боли.