Жизнь

И под ним поставим диван. Будем отдыхать и качаться.

Мы молчали. Никто из нас не умел представлять «большой дом». Зато прямо перед глазами была маленькая комната, которую мы делили со средней сестрой, и уже подрастала младшая.

– На чем дети будут спать? – спросила мама, стараясь не слишком мертветь лицом.

Папа проигнорировал вопрос, но какая-то тень прошла по его жизнерадостности.

– Девчонки, залазьте. Покачаю вас. Покажем маме.

Мелкая вскарабкалась на диван. Я тоже села, мучимая сомнением.

Хотелось мрачно захохотать, но я стеснялась. Папа стал качать диван, который стоял чуть наискось и бился левым передним углом в стену, а задним правым задевал стол. Качаться нужно было на маленькой амплитуде.

Папа, начиная осознавать непоправимость своего поступка, без энтузиазма спросил:

– Ну ведь классно же?

– Да. Просто великолепно.

Я еще не знала значение слова «сарказм», но уже понимала, что в нем должно быть много трагизма.

Папа все понял. Он помрачнел, перестал раскачивать и ушел в гараж, где несколько дней с кем-то обмывал покупку.

Мы папу очень любили, и спали на этом диване пять лет (пока родители копили на следующую двуспалку). Вернее, сам диван пришлось убрать, он занимал слишком много места. Подушки от дивана раскладывали на полу, застилали пледом, чтобы не разъезжались, сверху стелили простыню. Но подушки все равно разъезжались.

Диванная конструкция пылилась в кладовке, потом переехала ржаветь в гараж. Когда дом у нас все же появился (я, правда, тогда уже жила в Москве), и диван занял свое законное место, встав под нафантазированный в прошлом навес, он уже переживал ветхую старость: цепи его скрипели, из подушек торчал поролон.

Что действительно пригодилось, так это яркий брезентовый балдахин. Я любила играть в придворную жизнь Франции эпохи «Трех мушкетёров», а из балдахина, если собрать его вокруг талии бантом, получалась шикарная пышная юбка. Я наряжалась и расхаживала по квартире, обмахиваясь бумажным веером и придерживая подол.

«Миледи, умоляю вас!» – «Ах, оставьте». – «У меня срочное поручение от королевы». – «Когда я снова увижу вас?»

Иногда я играла с сестрами: королева и ее фрейлины. Высшей милостью с моей стороны было дать им надеть балдахин.

Люба, исполняющая желания

Что вы знаете про невзрачных женщин? Ничего. Существа-невидимки. Работает в нашем офисе одна такая – Люба. Я ее раньше вообще не замечал.