Спикосрак капитана Немова

Напротив из-под арок моста медленно вытекала Фонтанка и поворачивала к близкому морю. А здесь над тихой водой стояли голые еще тополя и скандалили голодные чайки.

– Что теперь? – спросил я у Щелчкова.

– Теперь найдем этого человека и отдадим ему валенки, – сказал Щелчков, прикладывая к ноге находку. Валенок был велик. Он приложил второй. Второй был тоже велик.

– Где ты его найдешь? Человек в городе как иголка.

– Это просто, – сказал Щелчков, засовывая в валенок руку. – Напишем объявление с нашим адресом.

Повесим его на… – Щелчков не договорил; он наморщил лоб и вытащил из валенка руку. В ладони его лежала бумажка, маленький квадратный листок, заполненный какими-то буквами.

Вот, что мы прочитали:

«Троицкий рынок. Ряд 1, место 4. Веники, петушки на палочке, вобла вяленая. Оптом и в розницу. Кочубеев».

– Вот видишь, – сказал Щелчков, – и объявлений писать не надо. Идем.

Мы отправились на Троицкий рынок.

В те далекие времена, про которые говорится в повести, Троицкий рынок был совсем не такой как нынче.

Это был обычный колхозный рынок, вроде Ситного или Московского, только гораздо меньше. Сжатый со всех сторон каменными глухими стенами, парадным своим фасадом он выходил на церковь, на синие купола собора.

Но нам, коломенским жителям, с фасада было ходить несподручно. Мы сюда попадали с тыла, зигзагами проходных дворов, прямо с набережной Фонтанки.

Сторона здесь была чужая, и коломенских в этих краях не жаловали. Люди жили нахохленные и дикие, на вопросы отвечали вопросами, но все больше молчали и нервничали, играя на щеках желваками.

Рынок встретил нас как всегда – пристальными косыми взглядами. Особенно глаз торговцев цеплялся за спасенные валенки; они спали у Щелчкова под мышкой, подошвами в обе стороны, как сомлевший тянитолкай.

Мы ходили между рядами, присматриваясь к их населению и принюхиваясь к различным запахам. Человека в красных носках среди торгующих почему-то не было. И почему-то ниоткуда не пахло ни вениками, ни воблой, ни петушками.

Мы обошли все ряды, потом обошли их снова. На третьем витке обхода из-за бочки с ржавыми огурцами высунулась чья-то рука.

– Эй, – сказала рука, пальцем показывая на нас. Мы недоуменно переглянулись и уставились на говорящую руку. – Ты, с прыщом на носу. Это я к тебе обращаюсь. – Я понял, что говорят со Щелчковым. У меня был прыщ на щеке. – Товар у тебя почем?

– Товар? – смутился Щелчков. – Нету у меня никакого товара.