Спикосрак капитана Немова

Потом резко развернулся на каблуках и, хихикая, прошамкал вопрос:

– Однажды двум человекам два других человека поставили три фингала. А тем, которые их поставили, первые два человека поставили на один фингал меньше. Спрашивается, сколько глаз остались у них у всех не подбитыми?

Вопрос был такой дурацкий, что и думать было особо нечего. Я крякнул и собрался ответить. Но только я открыл рот, как раскрасневшийся хулиган Матросов выпалил на одном дыхании:

– Пять отнять четыре будет один. – Лицо его сияло от гордости.

– Неправильно, – сказал я. – Не подбитыми остались три глаза.

Лицо у хулигана Матросова из красного стало желтым.

– Это как это? – Он тревожно взглянул на Звягина. – От пяти, – он поднял пять пальцев, – отнять четыре… – Матросов загнул четыре. – Будет… – Он долго смотрел на палец, оставшийся после операции вычитания, и медленно шевелил губами. – Один! – Лицо его расплылось в улыбке, из желтого превращаясь в розовое. Он торжественно поднял палец вверх, потом сложил из кулака фигу и покрутил ею у меня перед носом.

– Неправильно, будет три! – упрямо повторил я и собрался рассказать ход решения. Но хулиган Матросов не дал. Он похлопал по плечу Ватникова, подергал воротник у Громилина, дал негромкую оплеуху Звягину.

– Как решим? – спросил хулиган Матросов, проделав эти важные действия. – Человек настаивает на трех фингалах. Может, сделаем, раз человеку хочется?

– Раз хочется, почему не сделать? Три фингала – это мы запросто, – пожал плечами хулиган Ватников.

– Заодно проверим ответ: три фингала или один, – кивнул хулиган Громилин.

Начинающий хулиган Звягин что-то неразборчиво хмыкнул.

Матросов поплевал на кулак. Я напрягся, ожидая удара. Сзади сипло, как натруженный чайник, мне в затылок дышал Щелчков. Рука моя, не зная, что делать, сунулась зачем-то в карман. И снова наткнулась на коробок. Пальцем я погладил наклейку.

Если бы не эти уроды…

Глава пятая. Похититель свиного рыла

И только я так подумал, как сверху, с необхватного тополя, под которым мы все стояли, посыпались какие-то веточки, какие-то кусочки коры, какая-то непонятная шелуха и прочий древесный мусор. Ветки наверху заскрипели.

Мы разом подняли головы.