Разрешаю себе

Я старалась помочь, чтобы они не оставляли путь, по которому шли все это время, но видела, что им совсем не нужна помощь. Они перестали нуждаться, как раньше, в наставлениях и советах. Мое добро не нужно, но я все равно из чувства долга продолжала говорить с ними о духовных ценностях, которые перестали быть для них ценностями.

На душе было плохо, что не получается помочь, переживала за их жизненный выбор и будущее. Брала на себя ответственность за промахи, мысли, образ жизни, выбор другого человека.

Чувствовала себя виноватой в том, что женщина потеряла веру, – что-то я недодала, была недостаточно хорошим наставником. Это было проявлением духовной гордыни: кто, если не я? Все зависит от меня. Брала на себя роль самого Бога. Но в то время это понимание было скрыто от меня.

Бывало ли у вас такое, когда берете на себя больше, чем надо? Бывало ли, что взваливаете на себя чужую жизнь, работу, проблемы и несете, теряя при этом себя и свою жизнь?

Навязанное мне убеждение, что «рыба гниет с головы», заставляло искать в себе первопричину «духовного поражения» других людей и съедать себя.

И чем дальше, тем тягостней из-за этого становились обязанности. Я стала чувствовать внутреннее давление и много ожиданий, с которыми я уже не справлялась.

Внутренний конфликт с собой разрушал организм, физически становилось все хуже и хуже. Все чаще мне было трудно вставать с постели. Мужу это категорически не нравилось, он сердился – это еще больше усугубляло мое состояние.

Помню, однажды я не смогла пойти на командную встречу из-за плохого самочувствия. Неожиданно приходит муж вместе с коллегами и руководителем. Чувствую себя неловко: в доме не прибрано, я лежу в постели, рядом плачущий ребенок. Решили убедиться воочию, болею ли на самом деле, – так сказал начальник. Мне крайне неприятно недоверие, глупо оправдываюсь. В детстве, часто обманывала, что болею, и сейчас как будто пришел час расплаты, мне не верят, когда и правда плохо.

Я готова оставить работу, ничего не могу и не хочу, мне плохо морально и физически, я раздавлена. Пишу горькое письмо о том, какой я плохой, недостойный работник, но почему-то медлю его отдать.

Неожиданно приходит спасение тонущего корабля. Нас с мужем повышают на работе и отправляют на стажировку в Москву на несколько месяцев. Меня трогает доброе отношение к нам москвичей.