В тихом омуте. Книга 1. Трилогия

В войну ещё начал работать, пацаном. В цехе «муки» двадцать пять лет. И всё на шаровых мельницах. Чё, думаете, шутка что ли?

– Да, но у вас нет этого в трудовой книжке, – красотка приподняла от бумаг его трудовую книжку и стала перелистывать странички. – У вас записано, что вы являлись – в начале – мельником-кочегаром. А потом – машинистом помольного оборудования. А эти специальности не подпадают под вредности списка номер два. Вы не относитесь и к агломерации и обогащению[3 - Агломерация и обогащение – по (ЕТКС) Единому Тарификационному Квалификационному Справочнику производств, при которых происходит выделение пыли, опасные для здоровья.

Относятся к списку номер два, – опасные производства. Работники этих производств, отработавшие положенное срок, имели право на пенсионные льготы, то есть выход на пенсию в 55 лет.].

Павел Павлович никогда не слышал о подобных производствах (агломерация и обогащение), и отнёс замечание женщины на свой счёт, обидный. «Нагломерация и Обогащение!» – закружилось в голове.

– Был я, барышня, машинистом шаровых мельниц, и только. И нагломерацией и обогащением никогда не занимался. Честно работал и сейчас не наглею, своё требую.

– Но мы же не можем верить вам на слово. Выясняйте, почему вам в трудовой книжке такую запись сделали? Вас что, не вызывают в отдел кадров для сверки записей в трудовых книжках?

– Что вы! У нас же, секретное предприятие?.. Да ни в жизть! – ёлки-моталки.

– Хм, – усмехнулась женщина, губки слегка подкрашенные дёрнулись в кривой усмешке.

(«Нет, она точно с Татарковым кадрит!») – Если ваше предприятие относится к среднему машиностроению, это не значит, что отдел кадров под строгим запретом. Разъяснительную работу он обязан проводить. Поэтому обратитесь в него за разъяснениями.

– У ково? У Подгузника! У этой одиозной личности?.. Да я… Но, я узнаю!

– Ну, вот и, пожалуйста.

Шилин почти выхватил из рук женщины документы и энергично запихнул их в карман пиджака. Волна возмущения его переполнила настолько, что будь перед ним сейчас мужик, он, наверное, заехал бы ему в лоб кулаком.

Тут же от возмущения прорычал:

– Такие красивые… Вы как сюда попали?.. По блату! Через што?..

И выскочил из кабинета.

Заряжённый на действие, полный энтузиазма, Павел Павлович не шёл, а почти бежал по райцентру на автостанцию. И всё время, пока ожидал рейсовый автобус, и пока ехал домой, в Республику, не находил себе места.

«Ну, нет! Не-ет! Это вам не пройдёт! – ёлки-моталки.