В тихом омуте. Книга 1. Трилогия

Хоть и решается твой вопрос, и я его держу на контроле, но под лежачий камень… сам понимаешь.

– Да как-то неудобно…

– Ты мне брось. Неудобно. Напоминай. А там, думать будем.

– Так зайду. Только когда?

– Где-нибудь через месяц. И без всяких очередей. Тут этих, – кивнул на присутствующих в кабинете посетителей, – не переждёшь. Договорились? А теперь иди, работай.

Шилин с новым настроением ушёл из кабинета.

И, действительно, Татарков на его появление реагировал спокойно.

– Ты, Паша не обижайся. Дело не простое.

– …Пашка, мне перед тобой стыдно, честное слово, – говорил он в очередной раз. – Но поверь, было б всё так легко, давно бы я тебя выгнал, и дня бы не задержал. Отдыхал бы ты. Но подожди ещё. Подожди, Паша. – И даже похлопал по плечу.

И точно, выгнал на пенсию в пятьдесят шесть лет и два месяца.

Вначале Подгузин позвонил Хлопотушкину. Тот – во второй цех. В итоге, Шилин ушёл с предприятия на пенсию.

И вот сначала апреля он на заслуженном отдыхе. Занимается хозяйством, строит планы. А в подсознании нет-нет да что-то подточит, и словно огонёк подпалит сердце обида. Ведь Федю Борисова отпустили в пятьдесят пять, а он чем хуже?.. В последнее время, даже начала довлеть навязчивая идея, – чтобы такое-этакое ядрёное придумать, чтобы как-то наказать администрацию предприятия. И хотелось найти такое, что могло бы компенсировать ему не только душевные переживания, но и материальные потери.

И однажды, после долгих раздумий, кажется, нашёл такой способ. То ли с неба эта подсказка упала, то ль козёл подсказал? Больше-то на пастбище не с кем посоветоваться.

Охваченный этой идеей Шилин побежал к Гене Крючкову. С ним и составили письмо в райсобес. И, чтобы оно не попало какими-либо путями на стол Подгузину или же к Татаркову (с той же почты, где у них явно свои люди), Павел Павлович сам свёз его в райсобес, отдал под роспись секретарше, настоял.

– Я те што передаю? Документ, и особой важности. Так и выдай мне на него расписку и с печатью. Ты што думаешь, я дурака валяю? Делать мне неча…

Девочка пыталась объяснить гражданину:

– Такие письма должны пересылаться почтой.

– Ага, знаем мы, куда они пересылаются. Примай, дочка, и давай расписку. И запомни: етот документ, – ткнул в конверт пальцем, – в обязательном порядке должон лежать на столе начальника собеса. Я прослежу, – уже погрозил пальцем.