Стройбат. Моя история

Сзади богатырь мне: – "Он же красноперый, куда ты…", но уже поздно, военный взял меня за рукав, вытащил из строя, спросил: -"Фамилия?" и убежал куда-то.

Прибежав с моим делом и еще одним "спортсменом" мы спустились в метро и поехали в неизвестном направлении. Пришли в какой то штаб, здание с колоннами, на входе сержант отдал честь и посмотрел неоднозначно с улыбкой на нас. Военный завел нас во двор, сам ушел – ждем…

Час, два – тишина, в окошке из подвала на нас смотрят двое военных и улыбаясь показывают в отношении нас интимные жесты.

"Гандоны" – думаю про себя и прыгаю на турник, крутить сальто и подтягиваюсь – лица в окошке поменялись на удивленные.

После обеда военный привез нас в роту стройбата, в Бирюлево Западное и сдал в карантин. В карантине на тот момент оказался случайно только один земляк с Мордовии, много было пензяков, молдаван, путавших меня с ними, называя "мордован" и остальных народов СССР.

Интересная история произошла с прибывшими молдаванами – их человек десять, призвали в самом начале призыва и они надеялись попасть в погранвойска – престижный для них род войск, каково же было их удивление попасть в черные войска – стройбат.

Они массово написали рапорта отправить их в Афганистан, чтобы служить там. Командир части был шокирован и объяснив им всю глупость этой просьбы, уговорил забрать рапорта. Вот это патриотизм, даже мне с Черноземья, такое в голову вряд ли пришло бы.

Ну да ладно, что сказать, после мамкиных щей и своей кроватки, здесь все поменялось – воздух, тополиный пух, запах кирзы и гуталина я чувствую до сих пор, как вспоминаю об этом.

Думая о девчонках оставленных на Родине, у меня появлялись приступы диких страданий, хорошо хоть не женат был думал я, слушая ребят оставивших дома жен и выслушивая подколки от сослуживцев по этому поводу.

Я понимал, что это таже самая тюрьма, только называется по другому и знал, что нужно оставаться человеком в любом месте – старался жить правильно. Не знаю, как у других в стрессовых ситуациях, моя душа становится чище – я перестал ругаться матом, отказался от курения и мыслил возвышенно начав писать стихи.

Таких нас было немного…

Самым интересными моментами службы были "битвы" и первый оказался мой земляк, в очередной раз наехав на меня в карантине – был повержен. Дальше и сам периодически получал "люлей","лещей", "лося", и всегда улыбался усмешкой – это сбивало с толку трезвых старослужащих, пьяные добавляли еще.