Бог и диалектика

Мы уверены в этом, ибо полагаем, что Вселенная со всем в ней сущим есть вся материя. И единственное, на что осмеливаемся, это рассуждать о параллельных вселенных, темных материях и энергиях или иных измерениях мироздания, которые ни на чем не основаны кроме привычных нам образов и понятий и математических формул, за которыми нет действительности, как нет действительности, кроме удобства вычислений, за отрицательными числами.

И есть внутренняя природа веществ – физического, живого, разумного. Для нас – это воля нейронной системы, олицетворяющей наше «я» – душу, разум, рассудок, и способной существовать лишь в потоке информации – ее получении, переработке, выдаче вовне.

Эта система определяет наши поступки и желания, она является следующим после биологического качественным образованием материи.

При этом природа абсолютная есть своего рода арбитр созданиям внутренней природы, она позволяет быть лишь тем творениям веществ, которые отвечают ее планам.

И в этом мире мы живем и являемся его частью.

И роль наша подобна роли первых атомов и кистеперых рыб в развитии материи – быть тем, кто мы есть, и выполнить назначенное нам.

«…Из одного состояния в другое» – за этими словами бездна, которую не в силах охватить человеческий ум, потому что за ними априорная диалектическая ограниченность разума. Попытка понять действительность при наличии надразумных форм материи способна ввергнуть в смятение наш рассудок и в то же время станет нам откровением. Непостижимое становится частью научного мировоззрения и при этом не может быть естествознанием «взвешено и измерено», но принято на веру, что оно существует.

Оно вне логики, интуиции, математики, и в опыте над ним мы скорее мышь, чем исследователь.

В ореол наших знаний входит Нечто, превосходящее нас настолько же, насколько мы превосходим траву и камень под нашими ногами. Нечто, которое некогда было разумным. В силу однородности известного нам мироздания и устоявшихся воззрений мы можем смело полагать, что где-то далеко есть обитаемые миры с царящими в них сущностями, превосходящими разум и бывшие некогда «людьми».

Но допуская надразумную форму материи, мы не вправе отказать в эволюции и ей с тем же закономерным финалом, и последующей, и так далее. И тогда должны говорить о детерминированном природном процессе качественных изменений структуры и свойств вещества, не завершением, но звеном которого являемся. Процессе, который никогда не будет нами понят и цель которого определена.