Мировая художественная культура: Античный мир. Древние славяне

Всесильный Рок – глухой тиран,

Вселенской злобой обуян,

Творя на радость небесам

То, что разрушить может сам,

Себя от смерти отрешил,

Бессмертья даром наделил.

Ты принял горький дар, как честь,

И Громовержец от тебя

Добиться лишь угрозы смог;

Так был наказан гордый бог!

Свои страданья возлюбя,

Ты не хотел ему прочесть

Его судьбу – но приговор

Открыл ему твой гордый взор.

И он постиг твое безмолвье,

И задрожали стены молний…

3

Ты добр – в том твой небесный грех

Иль преступленье: ты хотел

Несчастьям положить предел,

Чтоб разум осчастливил всех!

Разрушил Рок твои мечты,

Но в том, что не смирился ты, —

Пример для всех людских сердец;

В том, чем была твоя свобода,

Сокрыт величья образец

Для человеческого рода!

Ты символ силы, полубог,

Ты озарил для смертных путь, —

Жизнь человека – светлый ток,

Бегущий, отметая путь,

Отчасти может человек

Своих часов предвидеть бег;

Бесцельное существованье,

Сопротивленье, прозябанье…

Но не изменится душа,

Бессмертной твердостью дыша,

И чувство, что умеет вдруг

В глубинах самых горьких мук

Себе награду обретать,

Торжествовать и презирать

И Смерть в Победу обращать[26 - Пер.

Ж.-М. де Эредиа. Прометей

Когда титан с высот, огнями опаленный,

Тобой низвергнут был, разгневанный Кронид,

Он поднял к небу взгляд свирепый, непреклонный

И ни одной слезы не пролил на гранит.

Под клювом коршуна, его крылом избит,

Боль братскую копил гигант непокоренный

И верил, что опять он встанет, озаренный,

Свободу обретет, за муки отомстит.

Нас и теперь казнят за милосердье к людям,

Но справедливости ждать больше мы не будем —

К нам не придет Геракл: богов нет в небесах.

И океан стыда, нас призывая к мести,

На душу давит нам, а возмущенной чести

Горячая роса блестит у нас в глазах![27 - Пер. с франц. М. Гордона.]

Д. Олерон.

…Но встречу их теснина разделяла.

– Кто ты в цепях? – Титан. А ты? – Герой.

Печальных скал неясный реял строй.

Текла заря, мертва и дымно ала.

И клубы тьмы, дрожащей и сырой,

Из черных ртов бездонного провала

Неслись к заре, свивая покрывала

Над спящей в льдах двуглавою горой.

Закатной мглой прощально пламенея,

Внимал Кавказ, как ропот Прометея,

Стихая, гас в безгласности могил.