Отметчик и разносчица. Фантастический роман

Здоровенная! Сразу поймала, меня ведь не видно. Думаю, что с ней делать? А потом махнула рукой, зажарила и съела, как в старые добрые времена. Хорошо так поностальгировала.

– Ты приходи ко мне на продовольственный. Я уже запарилась ностальгировать. Их там видимо-невидимо! Табунами бегают. А ты всё грызёшь?

– Да, капустную кочерыжку, – сконфуженно улыбнулась Мрася. – Зубы чешутся, – И она показала два передних заячьих резца.

– Лодрия, а ты что молчишь? Всё просвещаешься? Поговори с нами.

– Вот, – библиотекарь оторвалась от чтения.

Глянцевая периодика пошла по рукам. Мрася прочитала название:

– Урода. Мне уже нравится. И что там?

– А вы сами посмотрите. Эти земляне совсем с катушек съехали. У них в моде шмотки из целлофана.

– Ну-ка, ну-ка, – банщица потянулась к журналу, на обложке которого голый молодой рельефный человек в целлофановых трусах играл на саксофоне. – Всё, хочу на Землю.

– Это ещё почему? – удивилась штангистка.

– С твоими волосатыми сиськами тебя там ждет тотальная апелляция. Посмотри, какие там бюстгальтеры носят. Всё видно.

Глупинда брезгливо перелистала журнал и швырнула в камин:

– Ерунда полная! А у нас на Вредаке что сейчас в моде?

Лодрия порылась в сумке и протянула подруге молмутский журнал «Красота Злобовещинска»:

– На, утешься.

Глупинда взяла толстый модник и, перевернув несколько страниц, заулыбалась:

– О, в моду входят накладные рога пятнистого зубра! Класс.

Появился дворецкий – толстый евнух со спиленными рогами и доложил:

– Ужин готов! Подавать?

– Что там у нас сегодня? – спросила Саланта и всплеснула тройным подбородком.

– Жареные бедра саранчи в чесночном соусе, грибной салат, десерт из паутины и луковый сок.

– Подавай прямо сюда. Не будем ждать Суклу. Она опять заявится ночью. Уже труха сыплется, а всё в шпионов играет. Сидела бы лучше с нами у камина и грела свои замшелые косточки, – выпалила Саланта и бросила в камин пару волосяных брикетов, которые ярко вспыхнули и затрещали.

10

В кабинете коменданта в поздний час, когда на всей территории перевалки наступило относительное спокойствие, шел оживленный диалог.