Тёплое безразличие. Как любить с умом и без боли

Перед сменой вы быстро устаете, часто разочаровываетесь, депрессуете. После смены сосредоточиваетесь, ощущаете новые силы, отбрасываете былое.

Самые крупные перемены происходят в нас и в нашей жизни на стыке двадцатиоднолеток.

Также нужно обратить внимание на середины семилеток, которые являются своеобразными пиками каждого периода и тоже приносят с собой знаменательные события на протяжении плюс-минус одного года в возрасте 3,5, 10,5, 17,5, 24,5, 32,5, 38,5, 45,5 и так далее лет.

Даниле еще предстоит досконально определить, почему цикл мутаций нашей личности длится именно семь лет, но, так или иначе, каждые семь лет мы переживаем некие перевороты сознания, а каждый двадцать один год внутри нас происходят целые революции.

Две такие революции, а также шесть смен семилеток в целом пережил и Данила, в выборочный событийный ряд которых мы сейчас и погрузимся.

Глава 2

7/14/21/28/35/42

0–7 лет [семилетка Накопления в двадцатиоднолетке Накопления]

С младенчества он много играл один.

Когда же в поле его зрения появлялся отец, который первые его семь лет бывал дома крайне редко из-за спортивных и армейских сборов, он становился для Данилы олицетворением божества. Божество это было два метра красоты, жилистое, широкоплечее, всегда опрятное и пахло каким-то сладковатым то ли цитрусовым, то ли бергамотовым одеколоном.

Папа манил Данилу своей молчаливостью, задумчивостью и грустным взглядом, который оставался на его лице, даже когда он улыбался. Годы спустя Данила узнал, что папа «надломился» после того, как его сняли с выступлений на Олимпиаде-80. Представьте на минуту, что может значить для фехтовальщика мирового уровня, капитана сборной СССР, двукратного чемпиона мира, взявшего множество других наград, включая почетнейшее чемпионство СССР, смотреть выступление собственной сборной на Олимпиаде по телевизору.

За суету в жизни Данилы всегда отвечали мама и сестра Яся. Они постоянно заставляли его что-то делать. Он служил им безропотно и покорно, иногда взрываясь внезапными истериками. Но в них обеих никогда не было того тяжелого, гнетущего и туманного обещания, которое содержал в себе отец.

У Данилы невероятно красивая мама.