Сказ о берендее. Тайна Алатырь-камня

И вдруг, как насмешка над нашей самоуверенностью, из воды вышло ещё около десятка вурдалаков. Из того, что произошло в ту ночь, это был самый непредсказуемый их манёвр.

– Ты хочешь сказать, Вурдалаки всё время, что шёл бой, сидели и ждали в реке?

– Не знаю. Возможно, они были со стороны Заложного леса и просто переплыли с одного берега на другой, – пожал плечами друг.

– И вы не услышали, их в воде? Никаких всплесков не было?

– Сомневаюсь, что их разлагающиеся тела именно плыли. Смею предположить, что они шли по дну.

Мы даже не почувствовали вонь. А всплеск был. Только в этот момент они выбирались на сушу. Первым их заприметил Боян. Парнишка ближе всех стоял к реке. Бедолага, пережить такое в своём первом сражении. Ему же едва шестнадцать стукнуло… Если для бывалых, выход Вурдалаков из воды был потрясением, то для него и подавно. Он в первое мгновение вовсе оцепенел, стоял не шевелясь. А между тем эти твари шли прямиком на нас. Я было метнулся защитить мальца, но Драгош меня опередил. Он прикрыл парня щитом спереди, а сам встал сзади, сделав захват. Затем рывком развернулся, хотел откинуть юнца подальше от наступающих Вурдалаков вглубь отряда. И как раз в этот момент в спину твоего побратима вонзилось две пары когтистых рук. Одна из этих тварей попросту перебила ему позвоночник… Я не знал Драгоша в обычной жизни, но в бою он оказался неустрашимым, самоотверженным и могучим. Даже с таким ранением, он не потерял сознание и смог на короткое мгновение задержать жизнь в теле. Этого ему хватило, чтобы в момент падения извернуться и отрубить башку мертвяку. Только сделав это, парень упал навзничь бездыханным телом… В это время мы с соратниками встали спинами друг к другу, замкнув строй в кольцо. Только на стороне нежити снова был перевес в силе. Мы устали и начали выдыхаться, им же всё было нипочём. Их тела мертвы, они ничего не чувствуют, и резерв их словно неисчерпаем. Часть нашего снаряжения была уничтожена, часть валялась на поле, куда было не добраться. Нас оттеснили и окружили. Наша атака в начале сражения обратилась под конец в защиту. Изнутри пекло чувство загнанности. Оно позволяло биться отчаяннее, не думая о жизни, желая уничтожить как можно больше нежити. Я даже подумал, что если вдруг Вурдалаки меня достанут, то я просто подожгу себя и спалю всё в окру?ге. Хотя бы я сам не стану нежитью, и часть этих тварей больше не восстанет… Тут вдруг кто-то закричал: «МЕДВЕДЬ!». Мы же тогда не знали, что это ты, думали, конец наш пришёл.