Сказ о берендее. Тайна Алатырь-камня

Выходило у них плохо, ибо сил, чтобы переместить такого богатыря, не хватало. Я уж было хотела землю заговорить, чтобы та помогла, но знахарь, поняв мои намерения, одёрнул:

– Не смей, Лютка! Береги силы и чары на его лечение! Лучше телегу подкати.

Благодаря простейшей повозке, удалось быстро вернуть парня на его уже облюбованную лежанку, к которой он, к сожалению, не прирос за прошедшее время. Сейчас бы не пришлось надрываться, поднимая его тушу. Как только уложили Дарьяна, наставник принялся обтирать его заготовленными отварами от жара, дабы унять агонию.

– Что с ним происходит? Это из-за нового лечения? – обеспокоенно спросил он.

– Не должно быть. Отец тоже ничего не поведал? Он видел раньше такое?

Вояки в нашей деревне достаточно умелые. Укушенных вурдалаками и вовсе были единицы, которых мне приходилось лечить. Но руку на отсечение могу дать, то сколько юноша прибывал без сознания и то, что с ним происходило сейчас, определённо не было нормой.

– Он удивлён не меньше моего. Сказал, что впервые такое видит. Я думал, может это из-за каких-нибудь снадобий, которые ты недавно изобрела, ну или травок тех диковинных, что привезла.

– Я не знаю, – голос задрожал. Я обняла себя за плечи, дабы сдержать мелкую дрожь, что пронеслась по всему телу, – Но он же очнулся. Всё было в порядке. И угощения все свежие были, я ими и вас с Беляем кормила.

– Мы не успели поесть… – Отай замялся.

– Как же так? Почему? Вы так долго были в клети. Что-то случилось?

– Мы ему рассказали о Драгоше… Но мы не ожидали, что эта весть так ударит по нему! Он же от потрясения словно обезумел, а потом упал, будто из него дух вышел. Отец накапал ему зелий каких-то. Кажется, они были из запасов Дарьяна, что он всегда с собой носил. Потом мы его кое-как уложили на место, убрали снедь и ушли, оставив его отдыхать. Мы хотели утром тебе поведать.

– Ясно… А что ещё за зелья такие были у Дарьяна? Ты не рассказывал.

– Отец знает, лучше у него спроси.

Но поговорить с наставником этой ночью так и не представилось возможным. Он до рассвета сбивал жар с парня, омывая настойками, натирая мазями. В равный промежуток времени вливал в бессознательное тело отвар из листьев смородины и соцветий розеллы, делал примочки из мяты, за которой пришлось бегать за околицу.