Перекрестки судеб

Костя пересек двор (мимоходом поздоровался с бабой, развешивающей белье) и, обогнув барак, ступил в густую, узорную тень сада.

Тут было прохладно. Крепко пахло зеленью и нагретой корой. Зыбкие блики света мерцали в зарослях ежевики. Костя остановился возле этих зарослей, под корявым грушевым стволом. Опустился на корточки. И, вынув из-за пояса револьвер – аккуратно стал заворачивать его в носовой платок.

Прежде чем лечь спать, он решил припрятать оружие в надежном месте. Слежка кончилась – так ему казалось! Дальнейшие события должны были проясниться лишь позже, потом, и без толку таскать с собою кольт было сейчас ни к чему.

А в двух шагах от него – в самой гуще кустарника – сидел, схоронясь, Интеллигент. Но он не видел Хмыря, не слышал его – он дремал в этот момент, сморенный усталостью и томительным безмерным ожиданием.

Игорь сидел, привалясь спиною к пеньку, – скорчившись и подтянув колени к подбородку. Лицо его было помято, к щеке прилипла травинка, шапка сползла, скатилась, и спутанные волосы просыпались на глаза… Он долго крепился, боролся с истомой.

Он дремал и слабо улыбался. Смутные видения роились перед замкнутым его взором. И среди неясных, клубящихся фигур только одна ему виделась отчетливо – только одна! Фигура Наташи.

Хмырь завернул револьвер в платок. Поискал, пошарил взглядом в кустах: куда бы получше сунуть сверток…

И вздрогнул, услышав, как за спиной его хрустнула ветка. Зашуршали чьи-то шаги.

– Ты? – изумленно, медленно пробормотал он. – Ты?

– Я, – оскалившись в усмешке, сказал Брюнет. – Что, не ожидал?

– Н-нет… Вот уж, действительно… Ты как здесь появился?

Произнося эти слова, Костя приподнялся. Он держал теперь сверток в правой руке – прижимал руку к бедру и торопливо, прыгающими пальцами, пытался распустить, распутать платок.

– Тебе же ведь не тут надо быть.

– А где же? – прищурился Брюнет.

– Там, – Костя мотнул головой, – там, где ты нынче утром был.

– А ты уверен, что я там был?

– Еще бы! Сам все видел.

– Ну и что…

– Видел! Своими глазами!

– Ну и что ж ты видел?

– Видел, как ты нырял в тот дом и как опер туда явился. У вас это, видать, уже давно. Эх ты, паскуда! А я-то, дурак, я-то тебе верил – как своему, как брату…

Они говорили быстро, яростно, перебивая друг друга и хрипло дыша. И голоса их разбудили Игоря.