Перекрестки судеб

Стоит, не пьет, все время смотрит сюда… Ведет наблюдение – ясное дело!

– Ага. – Наум Сергеевич крякнул, поскреб ногтями подбородок. – Вот черт возьми… – И, помолчав, спросил: – Каков он с виду? Приметы?

Зубавин задумался, опустил голову, собрав складками кожу под подбородком (в этот момент в его внешности обозначилось нечто определенное), и затем – быстро, точно, четко – начал описывать внешность Кости Хмыря.

Зубавин не просто описывал его внешность; он давал словесный портрет.

Старый, опытный – с дореволюционным еще стажем – агент уголовного сыска, он знал дело и был сведущ в искусстве словесного портрета, разработанном западными криминологами Бертильоном и Рейсом. Твердо следуя правилам прославленной школы «антропологического принципа», он перечислил теперь все детали, характеризующие Хмыря. Добавил к этому подробности, касающиеся одежды. И точность его наблюдений подтвердилась сразу же.

Дверь распахнулась с треском, и в проеме ее возникло одутловатое лицо Брюнета.

Все это время он подслушивал, стоя за дверью, – и сейчас воскликнул, глядя на Наума Сергеевича белыми, прыгающими глазами:

– Это Костя! Приметы – его. Все точно, все точно… Теперь я погиб!

– Какой Костя? – живо спросил Наум Сергеевич.

– Ну, тот самый – Хмырь – друг Интеллигента. Тот, с которым Игорь переписывался все это время.

– Ах, вот это кто, – нахмурился Наум Сергеевич, – вот кто…

– Ну да. Ну да, – невнятно, захлебываясь, зачастил Брюнет. – Наверное, он как-то догадался, заподозрил… Специально следил… И вот, готово дело, застукал!

– Но почему ты думаешь, что он следил специально? – мгновенно настораживаясь, проговорил Наум Сергеевич. – С чего ты это взял? Весьма возможно, тут простое совпадение. Парень случайно оказался около ларька, заметил тебя и заинтересовался… Так ведь тоже может быть!

– Да, конечно, – пробормотал Брюнет, – может быть и так.

– Что – все же? – хищно подался к нему начальник опергруппы. – Что? – Он внимательно, из-под опущенных век, посмотрел на Брюнета. – Послушай-ка… Этот самый друг Игоря – он ведь и твой друг, насколько я понимаю?

– Не то чтобы настоящий друг… Но – хороший знакомый, старый партнер.