Перекрестки судеб

А вдруг тебе и впрямь повезло?!

– Погоди, – заторопилась она, – я с тобой.

– Не стоит, – возразил он, – зачем? Сиди здесь. Жди. Я все сам сделаю.

Вскоре он явился, таща с собой злополучный чемодан. И долго потом с умилением, с каким-то новым, непривычным чувством смотрел на Наташу. Смотрел на то, как она изумляется, всплескивает руками, суетится, перебирая веши; как морщит она губы в улыбке и помаргивает и утирает совсем уже мокрым платочком глаза – смахивает с них сладкие, счастливые слезы.

– Не знаю, как тебя и благодарить, – проговорила она, умеряя дыхание.

 – Ты меня так выручил… Просто – спас… Можно я тебя поцелую?

– Можно, – согласился Игорь.

Она прижалась к нему, приникла. И затем – скользнув губами по его шершавой щеке – сказала:

– Удивительно, как все же бывает в жизни! Столько лет мы не виделись, были в разлуке – и вдруг ты появляешься. И именно в такой момент… С моим чемоданом. Тебя прямо сам Бог мне послал. Ты не находишь?

– Что ж, – пробормотал он, – совпадений действительно много…

– Вот-вот.

Я верю в судьбу. И мы теперь не должны терять друг друга из виду. Раз уж ты приехал… Ты ведь сюда насовсем, надолго?

– Пока не решил, – сказал он, – хотелось бы, конечно… Все-таки – родина! Но, в общем, жизнь покажет. Если все будет хорошо…

– Будет, – сказала она, – вот увидишь! Все будет хорошо. И – погоди-ка… Возьми на всякий случай мой адрес.

Наташа высвободилась из его объятий, присела к столику и, вырвав из блокнота чистую страничку, что-то быстро написала там.

– Вот – не потеряй! Приходи в любое время, хоть завтра. – На мгновение она задумалась – морща брови, покусывая губу. Потом подняла к нему чистые, мерцающие глаза: – Слушай, а что ты завтра делаешь?

Он молча пожал плечами. Она сейчас же сказала:

– Приходи-ка завтра к обеду. Сможешь?

– Думаю – да… Да, да. Конечно. Приду.

– Значит, так и условимся. Я буду ждать!

Они простились, и Игорь ушел. Он ушел, унося на губах своих слабый смешанный запах ее кожи, слез и духов… И все время, покуда он шагал во тьме, запах этот преследовал его, томил.

Сколько лет уж он не слышал, как пахнет женщина! Он от многого отвык, многое позабыл и утратил… Теперь утраченное как бы возвращалось к нему; жизнь обретала новое наполнение. И ощущать это было мучительно, тревожно и странно.

Воровской притон – куда он направлялся сейчас – был ему незнаком. Адрес этот прислал Игорю приятель его, Хмырь, – еще весною, на Дальний Восток.